– И приняли эту гномскую сардельку, эту буженину, Брудера, в свои ряды. И не ошиблись. А я? Настоятель церкви говорит, что слышит Отца. И сам Отец Небесный повелевает принять эльфов. Но что если это не так? Вот видите, Дромуар, я уже договорился до костра, – печально вздохнул Утер. – Что если это политическое решение? И Настоятель стремится заполучить под контроль древний народ и их тайны? Это, конечно, неплохо, но эльфы не чисты в вере и могут преследовать черные цели. Я им не доверяю… С другой стороны, приказ Настоятеля… Если я не буду его слушаться, то как могу рассчитывать на повиновение своих людей? Не знаю, как мне быть, Дромуар.
Могучий, несгибаемый северянин с тяжелым вздохом опустился на простую, грубую скамью. Глубокие морщины прорезали лицо Молота Колдунов, предательски выдавая возраст. На несколько минут воцарилась тягостная тишина.
– Мой дорогой друг, – Дромуар аккуратно и мягко положил некогда могучую и смертоносную руку на плечо Утера, – иногда правда открывается не сразу даже самым прозорливым из нас. Это испытание Отца нашего Небесного. Мы не можем провидеть его волю. Не можем слышать его голос. Бог проверяет нашу основную добродетель, которой присягнули и посвятили жизнь инквизиторы, – справедливость. Я понимаю все ваши сомнения. Но об одном прошу вас: будьте верны сути учения. Судите не по своим чувствам, но по делам. Иногда стоит дать шанс, как я в свое время дал шанс Брудеру. Когда охотник не знает, кто сидит в кустах, олень или медведь, он ждет.
Хоть лицо старого воина не выражало ничего – от слов его ощутимо веяло отеческой теплотой. Утер накрыл рукой руку Дромуара, покоящуюся на наплечнике. Вскинул глаза. На мгновение их взгляды встретились. Молот Колдунов кивнул и, просветлев лицом, порывисто встал.
– Вы очень мудры, мой друг. Спасибо. Я подожду.
Брови инквизитора сошлись, образовав суровую и упрямую складку. Желваки заиграли. Ожидание всегда было в тягость вспыльчивому и порывистому храмовнику.
Инквизиторы устремились в гостеприимно распахнутые двери обители, поближе к блаженному теплу, где ждал ужин. Праздничный по меркам суровой инквизиции. Постная говядина, разбавленное кислое вино, яйца, лепешки, местные пахучие, достаточно сочные травы. Отварные грибы. Вот и все богатства обители инквизиции. Зато наелись все от пуза. Инквизиторы нечасто позволяли себе есть досыта и употреблять спиртное. Так что простая, но обильная трапеза вполне сошла за пир. Рыцари сидели плечом к плечу. И даже Брудер соседствовал с Ваорном. Один угощал другого мясом, а тот в ответ подливал вина. Былой неприязни как не бывало.
Отряд пробыл в городе три дня, набираясь сил, пополняя припасы, чиня доспехи. Эльфы попали в цепкие руки барона и не выбирались с пиров и развлечений. Лорд Карл стремился выжать максимум из внезапно свалившейся на голову удачи. Соседи день и ночь стекались в его замок. Повара, музыканты и артисты сплошной колонной толпились у ворот.
Наконец Медиван, используя всю свою дипломатичность, сумел вырваться из пестрой череды балов и небольших сооруженных на скорую руку турниров в честь дорогих гостей.
Инквизиторы и эльфы вновь двинулись в путь. К исходу второго дня они достигли цели. Старое и довольно обширное захоронение. Лорд Карл обладал крепкой хозяйской хваткой, ценил людей, и потому обнес беспокойное кладбище могучим глухим забором, не скупясь на затраты, ведь рядом располагались самые крупные деревни – источник его доходов. Частично эта мера помогала сдерживать бродячую нежить, хотя жители окрестных деревень наглухо запирали двери и ставни, боясь затеплить свечу после захода солнца.
Медиван направился в шатер Утера обсудить тактику предстоящего сражения. Что оно будет, никто не сомневался, уж если владетельный лорд снизошел до просьб черни и потратился на хороший частокол, значит, информацию он действительно проверял.
В это время Эйде командовала в эльфийском лагере.
– Скорее! Пока Медиван отвлекает этого напыщенного болвана, необходимо наложить заклятие на оружие, подготовить маскировку. Младшие маги размечали землю для фигур. Лучники собирали оружие для заклятий и складывали в отведенные места. Эйде запустила руку в стылую землю, призывая силу этих мест.
Утер сидел за походным столом как на иголках. Он и сам не понимал, что его гложет. Не в силах больше мучиться, он встал и зашагал по утоптанной земле, точно тигр в клетке. Когда инквизитор проходил мимо Медивана, эльфа обдавало потоками воздуха.
– Слишком велика цена ночных вылазок. В отличие от детей леса люди не видят в темноте. Предлагаю дождаться утра.
Утер нервно крутил бусину на вислом усе. Заклинания Эйде набирали силу. Когда они установятся, инквизитор привыкнет и успокоится. А дотоле надлежало удержать его от нежелательных действий.
– Вы правы. Но днем нежить в основном спит. Они не любят свет, насколько я понял из вашего дневника. Брат Арторий был так любезен, что дал мне почитать путевые записи. Мы потратим много времени на поиски и можем кого-то пропустить.
