– Мои люди устали после дневного перехода. А нежить коварна. Я не хочу пустых потерь. Днем мы перевернем хоть все кладбище вверх дном! Отыщем их по одному и перебьем, – Молот Колдунов в раздражении тискал рукоять оружия. – А кроме того, я знаю, как сделать так, чтобы нежить сама нас нашла…
– «Деус Беллум», я полагаю?
Молот Колдунов утвердительно кивнул головой.
– Кроме того, господин эльф, в этот раз вы должны упокоить кладбище самостоятельно. Ведь не будете вы всю жизнь сидеть под крылышком пресвятой инквизиции? У нас есть дела поважнее, чем возвращать в могилы тех, кто оттуда по ошибке вылез. Я должен убедиться, что вы способны справиться сами. Мои люди пойдут отдельно. И придут на помощь только в крайнем случае.
– Не волнуйтесь за нас, брат Утер. Мы сумеем о себе позаботиться.
Каменное точеное лицо эльфа не дрогнуло ни на секунду. Утер невольно проникся еще большим уважением к этим странным дикарям. Нежить не уступает в силе даже ему. Молот Колдунов зябко поежился, вспоминая страшные челюсти монстра с Сент-Ринского захоронения. Мало кто из людей или даже гномов может бросить вызов Молоту Колдунов, что уж говорить о тщедушных эльфах. В скорости нежить подчас превосходит даже жителей Вечного леса. К тому же эльфы совершенно не задоспешены, не носят щитов. Острые зубы и когти нечисти с легкостью растерзают их мягкую плоть. И они собираются самостоятельно выступить перед лицом столь грозного противника. Что ж, да хранит их Отец.
– Сегодня отдыхаем. Я хочу, чтобы к каждому нашему часовому был приставлен эльфийский лучник. Осенние ночи темны, а луна убывает. С утра очистим этот рассадник тьмы! Эльфы пойдут впереди. Вы будете находить нежить и уничтожать. Если вам найти нежить не удастся, я сделаю так, что она поднимется. Я никогда не пробовал этого, но в «Деус Беллум» есть соответствующие литании. Дальше наши пути разойдутся. Идите своей дорогой и несите добро и слово Отца.
– При всем моем уважении к вам, Утер, и к пресвятой инквизиции, вам стоит остаться за оградой.
– Не слишком ли ты самонадеян, Медиван? – усмехнулся Утер.
Заявление эльфа не на шутку развеселило инквизитора. Он весьма сомневался в удачном исходе боя для эльфов.
– Я обещал Настоятелю охранять вас. Я не могу себе позволить упустить вас из виду!
Медиван протянул руку в человеческом жесте. Утер с силой сжал ее.
– Что ж, завтра большой день. Мне необходимо подготовить эльфов.
Инквизитор молча и сдержанно кивнул, и эльф покинул шатер.
ВТОРОЕ КЛАДБИЩЕ
Из воспоминаний эльфов
Ночь выдалась неспокойной. По просьбе Утера пришлось отрядить десяток лучников. Большая группа шумных воинов, лошадей и яркие огни костров привлекли нежить, странным образом сумевшую выбраться из своей «крепости». Лишенная единой управляющей силы, нечисть рассеянно бродила вокруг лагеря, время от времени пробуя на зуб оборону.
Эльфы, укрытые маскировочным заклятьем Эйде, спокойно спали на деревьях. Отказавшись ночевать в лагере, дети леса сослались на то, что нежить не умеет лазить по деревьям. Конечно, это было неправдой. Как позже выяснили инквизиторы, костяная рысь, переняв повадки живого сородича, комфортно чувствовала себя как на земле, так и на дереве.
Утром невыспавшиеся, озлобленные люди отворили тяжелые створки ворот. Их встретил заторможенный, полуразложившийся мертвяк. Колченогий старик в истлевшей изодранной одежде с черной сгнившей плотью и рыжими сырыми костями неспешно двинулся на воинов, потрясая клочками спутанной серой бороды. Он глубоко припадал на левую ногу, а из голени выглядывали коричневые обломки костей.
Брудер было двинулся навстречу покойнику, но Утер удержал его, кивнув Медивану. Отряд эльфов выдвинулся вперед, заслоняя людей. С тихим зловещим шелестом коса ромфеи покинула ножны. Учуяв опасность, страшный дед ускорил ход. Ухнул рассерженный воздух. Изогнутое лезвие размазалось широкой серой дугой. Обезглавленный мертвяк сделал еще пару шагов и рухнул.
Отряд перворожденных двинулся вглубь погоста, рыцари задержались в воротах, давая эльфам набрать дистанцию.
Время от времени широкие наконечники эльфийских стрел с пронзительным визгом находили черепа зазевавшейся нежити.
Эйде вскинула руку в предупреждающем жесте:
– Я почувствовала его!
Смутный толчок чужой, злой воли. Этот ликт был осторожнее своих собратьев. Команды его были короткими, почти не оставляющими следов в эфире. Отследить его было сложно, и магиня почти утратила связь с реальным миром, концентрируясь на слабых эманациях магии.
– Осторожно, впереди! – крикнул Медиван.
Взрыхляя буроватую почву, раскидывая пласты травы, сминая чахлый, жухлый кустарник, впереди собирался настоящий строй нежити. Старые выбеленные костяки с когтями-косами. Распухшие зловонные «свежачки» с забитыми землей глазницами.
