Ледяной поток вмиг пронзил тело уколом тысячи игл. Сила реки бросала короля о камни, швыряя из стороны в сторону, словно бумажный кораблик. Барахтаясь, король нашел силы выхватить парня и будто магическим усилием вышвырнул бедолагу на берег.
Горные пороги то и дело принимали в объятья тело короля, нещадно лупя об острые камни, пока и вовсе пучина не поглотила последние крики утопающего.
Пришел в себя Владыка в теплом выложенном из речных камней бассейне с неприятно пахнущей тухлятиной, будто испорченные яйца, водой. Попытки вылезти не увенчались успехом, обе руки не слушались, к ним были примотаны длинные прямые палки. Тело ужасно болело, будто по королю проехалась вагонетка с углем. Ноги отказывались повиноваться, будто чужие. Гном, превозмогая боль, глубоко вдохнул.
Сзади послышался голос:
– Дыши как можно глубже, воздух здесь целебный.
– Что со мной произошло? – пробормотал король запекшимися, окровавленными губами.
– Река проучила тебя, но оставила жить.
– Я пленник?
– Ну что ты, разве что пленник своего тела: обе руки сломаны, мы их подвязали, думаю, трещина в ноге сживется сама, без нашей помощи. Пролежишь в воде дня три, не меньше.
– Как тебя зовут? – воскликнул искалеченный гном.
– Гармахт, я местный ведун. Кричи, если что. Как тебе удалось приручить дикого ирбиса? – Лицо старика выразило удивление. – Хотя это не мое дело.
Гармахт удалился, так и не дождавшись ответа.
Король бросил взгляд в угол шалаша, выстроенного над бассейном, где лежал старый знакомый. Зверь в ответ лишь махнул хвостом.
– И ты тут, – сквозь зубы прошипел Владыка.
– Ну а ты как думал? Чудеса случаются сами собой? – проговорил зверь на чистейшем гномьем наречии.
Король обомлел:
– Ты разговариваешь? Почему же раньше ты молчал?
– Отчего же, просто ты был глух и слеп, а сейчас начал прозревать.
Зверь подошел и махнул длинным хвостом перед лицом раненого гнома, погрузив короля в сон.
Кошмарное небо разверзлось огненными вспышками, то и дело, бросая что-то похожее на горшки с порохом вниз, на землю. Страшные взрывы разбрасывали осколки горной породы, прошивая пространство. Ударная волна ураганным ветром вырывала из земли вековые деревья, пролетающие мимо короля. Монарх двигался вперед, сжимая в руке клинок. Откуда-то выпрыгнул огромный ирбис. Вмиг тьма окутала пространство. Лишь зверь подавал слабое свечение, указывая путь. Внезапно сорвавшийся с небес огненный шар ударил о землю, разлетевшись на тысячи осколков, создавая вспышку света, подобную солнцу.
Владыка открыл глаза и на миг ослеп от раскаленного светила, но вскоре стал различать фигуры. Он все еще лежал в небольшом бассейне, но уже под открытым небом. Ощущение яркого света было ново для гнома, проведшего полузатворнический образ жизни во тьме глубоких каверн. Владыка поднял руку и прикрыл ею глаза, после поднял вторую и внимательно осмотрел. На конечностях не было ни ссадин, ни ушибов. Монарх не без труда выбрался из бассейна и встал на ноги.
Все, как и говорил ведун. Одна нога немного побаливала, но все же он мог идти.
Детский крик раздался звоном колокола в ушах:
– Гармахт, он очнулся!
Вскоре приковылял и сам лекарь. Протянув одежду, старик проговорил:
– Можешь надеть вот это. Твои одеяния были изорваны, их пришлось выкинуть.
Монарх брезгливо осмотрел лохмотья, но все же надел.
– Благодарю тебя. Мне нужно продолжить путь.
Старик указал рукой на вершину горы, стоящей поодаль.
– В благодарность за исцеление ты должен посетить сердце нашей деревни. Доберись до полуночи, – с этими словами ведун передал гному торбу с едой и бурдюк воды.
Пройдя деревню, десяток небольших домов, Владыка добрался до горы с запрятанной за облаками вершиной. Дорога оказалась неблизкой, и уже затемно путник поднимался по полуразвалившимся ступеням. Со всех сторон из-под земли вырывался пар, вызывая кое-где осыпь горной породы. Впереди виднелся пик, напоминавший исполинскую кузницу. Из кратера валил дым, вызывая гул земли на многие километры вокруг.
Король, с трудом перекрикивая природный шум, проговорил:
– Подъем на вершину больше похож на самоубийство, будто спускаемся в гоблинское пекло. Карраг их побери!
Буйный ветер подхватил слова Владыки, разметав их по округе.
Вскоре путник ступил на последнюю ступеньку.
– Я не наблюдаю сердца, – раздосадованно проговорил утомленный подъемом гном.
– Зато оно тебя наблюдает! Ему для этого не нужны глаза. Так же, как и тебе для общения с ним не нужен какой-либо язык. Смотри сердцем, душой, сконцентрируйся, и оно тебе ответит. Прогони то, что ты видишь. Глаза очень часто замечают лишь то, что тебе нужно лицезреть, отфильтрованное сознанием и восприятием.
Стоило гному попытаться повторить совет ирбиса, как неведомая рука подхватила короля и утянула вниз, в кратер, в жерло, в самое нутро вулкана. Ужасная боль пронзила тело Владыки. Будто вся горечь его народа, собранная воедино, прошла сквозь сознание правителя.
