Невзирая на уговоры придворных бросить эту затею, напоминавших, что давняя попытка Владыки добраться до места силы закончилась гибелью целого отряда, а сам он лишь чудом спасся, подгорный король собрал отряд из десяти лучших гвардейцев и отправился в поход, проложив путь сквозь западную, частично затопленную, давно заброшенную штольню. Не осознавал он, куда заведет сие путешествие.
Спустя три дня скитаний по полузаваленным тоннелям отряду удалось выйти к лифту, не отмеченному ни на одной из карт штолен.
Погрузившиеся в подъемник воины заметно нервничали. Древний механизм, застоявшийся без дела, поскрипывал шестернями, но выполнял предназначение, поднимая ношу.
Свет постепенно проникал в глубокую шахту, давая возможность глазам привыкнуть к другой жизни. Закованный в латные доспехи старец часто дышал, пытаясь вспомнить, когда он последний раз покидал пределы королевской резиденции.
Чем выше кабина подъемника взбиралась по штольне, тем сильнее раздавался металлический гул, издаваемый шестернями.
Вскоре подъемник заскрипел, дернулся несколько раз вверх и с душераздирающим металлическим скрежетом остановился. Монарх пнул латным сабатоном по рычагу, знатно выругался и, взяв факел со стены кабины, уверенно двинулся вперед, в темную горизонтальную штольню.
Сопровождающие попытались остановить Владыку, напоминая об опасности и необходимости держаться позади, но грозного взгляда хватило, чтобы нарушить правила.
– Думаете, я стар для таких приключений? В гоблинскую трещину вас!
Король смачно сплюнул на каменный пол, доставая из-за ремня пороховой пистоль, и быстрым шагом отправился вперед, разгоняя факелом мрак прохода и обжигая пауков, облюбовавших это место. С несколько часов отряд, возглавляемый королем, шел прямо, пока путь не преградила массивная металлическая бронедверь с надписью над входом: «Лишь славный избранник Ауле сможет войти».
Монарх замешкался, вспомнив строки. Гвардия навалилась на дверь, но бог дверей Портун даже и не думал уступать. Намертво засевшая в столетиях плита выдержала с десяток ударов тяжелого молота и пинков гвардейцев. Лишь пара едва заметных царапин украсила литой кусок стали.
Монарх подошел к преграде и рукоятью меча начал простукивать дверь, внимательно прислушиваясь к происходящему. Вдруг, сделав полный оборот, дверца отделила Владыку от гвардии, намертво запечатавшись.
«Лишь славный избранник Ауле…» – пробормотал король, оказавшийся на другой стороне штольни, отделенный от гвардейцев нерушимой преградой.
С минуту поразмыслив, не теряя времени, подгорный правитель двинулся дальше. Вскоре взору гномьего короля предстала вертикальная штольня с высокой винтовой лестницей, поднимающейся вверх.
Старец вздохнул, положив начало счету ступенек, но на тысяче отказался от дурной затеи, лишь ноги машинально продолжали шагать вперед. Природной выносливости гномам не занимать, и спустя несколько часов подъема взору Владыки предстало белое плоскогорье, укрытое снегом. Король с трепетом дотронулся до белого полотна, устилающего землю, и, подняв пригоршню, наблюдал, как талые капли стекают меж пальцев.
– Как же давно я не видел снега! – в словах этих выразилась вся горечь воспоминаний о былой молодости.
Устав любоваться на красоту природы, правитель достал карту, долго вертел ее в разные стороны, чтобы определиться, в каком направлении следует продолжить путь. После шагнул вперед – и, тотчас провалившись в снег, упал навзничь.
Отборные гномьи ругательства прокатились по плоскогорью.
С трудом старец скинул с себя тяжелые, непригодные для путешествия по снежной пустыне доспехи и, взяв лишь необходимое, побрел по белому покрывалу. Солнечные лучи спешили скрыться за тучами, и вскоре мгла опустилась на перевал, застав путника врасплох. Надежды обернуться дотемна развеялись, как дым. Гном забрался повыше, чтобы осмотреть территорию в поисках хоть какого-то убежища, но тщетно. Лишь белая мгла до горизонта укрывала макушки гор.
Потеряв надежду отыскать в темноте хоть что-то, король побрел обратно, чтобы переждать ночь в пещере, откуда пришел. Едва виднеющиеся следы облегчали возвращение. Темное небо, укутавшееся штормовыми тучами, скрывало в себе еще один подарок. Чем дальше возвращался вымотанный путник, тем сильнее становился начавшийся буран. Туча опустилась на гору, уменьшив обзор до расстояния вытянутой руки.
Потеряв ориентацию, промерзший монарх достал из-за пазухи небольшой пузырек и сделал глоток эльфийского зелья в надежде согреться и сосредоточиться на дороге. Прошло с четверть часа, силы покидали гнома, а эффект от зелья оказался нулевым.
– Неужто это проделки нечистой силы, только бы добраться до пещеры.
Король из последних сил двинулся вперед, разгоняя руками белую массу. Вскоре обессилевший гном набрел на скалу, в которой нашлась небольшая закрытая с нескольких сторон расселина.
Скатившись вниз, странник увидел небольшую пещеру, защищенную от снега и ветра. Вползя внутрь, гном снял плащ из шкур и, укрывшись с головой, от бессилия провалился в сон. В эту ночь сны отступили.
