Не пойду я туда, непреклонно заявляет Прим.
Пожимаю плечами.
Как хочешь.
Извлекаю телефон и открываю приложение по бронированию. Несколько минут поисков не приносят результатов, а только расстраивают меня.
Исусе Христе. Тут все охренеть как
Я пытаюсь внушить Прим серьезность этого конкретного положения, но, сказать по правде, трудно сосредоточить ее на чем бы то ни было, кроме того, что она откопала в той книге. Толком не могу даже сказать, что именно, как ей кажется, она доказала. Но поскольку почти ни о чем другом она говорить не может, стоит задать ей этот вопрос еще раз.
Послушай… я все еще не уверена, что понимаю. Что именно ты хочешь мне про этого человека сказать?
Я хочу сказать… (Она подается ко мне и говорит тише.) Я хочу сказать, что не верю, будто Питер Кокерилл вообще собирался кончать с собой.
Допустим. Да. Понимаю.
Но мы знаем, продолжает Прим, что умер он насильственной смертью.
Которая запросто могла быть несчастным случаем…
…а могла быть убийством.
И вновь эти слова, после того как она их произносит, повисают в воздухе. Через миг-другой, впрочем, я вздыхаю. Меня начинает одолевать отчетливое чувство, что мы гоняемся за привидениями.
Мы вроде как ищем того, кто убил Криса. Мы вправду теперь собираемся вместо этого расследовать убийство тридцатипятилетней давности?
Мне кажется, одно объясняет другое, говорит Прим. И у нас уже есть рабочая гипотеза. Теория.
Есть?
Да. По крайней мере, у меня есть.
И какова же она?
Что Питера Кокерилла убил Ричард Вилкс.
Хмурюсь. Для меня это не очень-то осмысленно. И выясняется, что я такая не одна. Потому что мы слышим у нас за спинами голос:
Интересно. Очень интересно. Однако есть и другие теории.
Мы оборачиваемся. Видим улыбчивую, краснощекую, седовласую женщину, облаченную с головы до пят в черное, — и тут же узнаём ее. Вот так неожиданность — но, должна признать, очень приятная: перед нами детектив-инспектор Верити Эссен. Полиц-дама!
Вильфранш-сюр-Мер — в пятнадцати минутах езды от Монако обратно во Францию, к Ницце, на поезде. Здесь Верити забронировала себе гостиницу на одну ночь и здесь же щедро предложила нам разделить с ней постой — за ее счет. С учетом нашей ситуации мы от ее предложения отказываться не собирались.
Она не только нашла нам номер в своей гостинице и оплатила его, но и взяла нас с собой поужинать. Отвела в рыбный ресторан, столики располагались между узенькой главной улицей и набережной, прямо у моря, и заказала пару бутылок вина, а также, на всех нас, громадное блюдо
Встреча с ней меня очень взбудоражила — приятно не только было увидеть знакомое приветливое лицо, но вдобавок это подтверждало, что все мы следуем одной и той же линии расследования, то есть мы с Раш на самом деле не чокнулись. Верити, разумеется, попасть на борт «Арзахеля» и присмотреться к пробному экземпляру пока не успела, а значит, мы в этом смысле ее опережали. Мне не терпелось рассказать ей о наших находках и послушать ее мнение о них. Слова полились у меня из уст неостановимым потоком.
То есть нам вполне ясно, что в 1987 году произошло убийство. Согласно моему предположению, Ричард Вилкс по той или иной причине убил Питера Кокерилла. Убив его, он подделал письмо редактору Кокерилла, в котором велел уничтожить весь пробный тираж и внести в текст такие изменения, чтобы все смотрелось как записка самоубийцы. Понимаете, эта женщина, Маргарет Фезакери, работавшая тогда у Ньюмена, в то утро видела, как он вскрывает письмо, и сказала, что он побледнел как бумага, а это вряд ли случилось бы, если бы в нем просили об обычных правках: он, вероятно, подумал, что Кокерилл совершил нечто ужасное — или же собрался совершить, — и потому в тот же вечер поехал в Нью-Форест…
Верити вскинула ладонь.
Погодите минутку, сказала она.