— Когда-то этим коридором на самом деле пользовались слуги — из кухонь так носили еду, — пояснил он. — Этот коридор начинается у меня в кабинете внизу — там прежде размещалась кладовая дворецкого, — и ведет сюда. — Потянувшись к стенной облицовке в задней части чулана (пространства, где они запросто помещались втроем), он отыскал канавку в деревянной панели, нажал на нее и тем самым открыл легкую дверцу, та плавно распахнулась вовне, в темный коридор. Щелкнув выключателем, лорд Ведэрби зажег одинокую голую лампочку, достаточно яркую, чтобы озарить весь коридор. Слева тот упирался в узкую лестницу, уходившую вниз, справа имелись еще две двери по обе стороны коридора.
— А эти куда ведут? — тотчас заинтересовавшись, спросила ДИ Эссен.
— Эта — в общую гостиную между комнатами восемь дробь один и восемь дробь два. Вторая — в седьмой номер, через камин.
ДИ Эссен проверила, нет ли на каменных плитах пола следов, и таковых там не оказалось.
— Полагаю, это крепко упростит вам задачу, — сказал граф.
— Отчего же? — спросила она, все еще занятая поиском следов.
— Ну, оттого что это сужает круг подозреваемых до трех. Доступ к этому коридору из номеров есть всего у трех человек.
ДИ Эссен выпрямилась из согбенного положения и одарила его пронзительным взглядом.
— У трех, лорд Ведэрби? Кажется, вы сообщили мне, что начальная точка этого коридора находится у вас в кабинете внизу — там, где раньше была кладовая дворецкого?
— Кхм… — Его светлость, казалось, внезапно растерялся и изрядно распыхтелся и раскряхтелся. — Что ж, да, так оно, надо полагать, и есть.
— Более того, — сказала сыщик, — мне кажется, имело бы смысл вам отвести нас туда немедля.
Они протопали втроем по узкому коридору, в конце которого имелась дверь, ведшая влево. Открыв ее, лорд Ведэрби уже собрался ввести ДИ Эссен к себе в кабинет, но она его остановила.
— Это, похоже, не конец коридора, — сказала она. И он действительно тянулся еще сколько-то, а затем поворачивал за угол и исчезал из виду.
— Не конец, — согласился лорд Ведэрби. — Он длится еще несколько сотен ярдов. Там есть дверка, из которой выходишь прямо на берег пруда.
— Это предстоит расследовать, — произнесла ДИ Эссен отчасти самой себе и двинулась за графом к нему в кабинет, а ДС Джейкс замыкал шествие.
Инспектор взяла на заметку все особенности комнаты, обставленной негусто: на столе почти ничего, не считая ноутбука, на полках картонные скоросшиватели, а у одной стены три серых конторских шкафчика.
— Эта комната, кажется, сгодится мне сегодня как опорный пункт. Мне нужно побеседовать со всеми ключевыми подозреваемыми — в том числе с вами. Но перво-наперво я бы хотела потолковать с вашим шеф-поваром.
— Моим шеф-поваром? — отозвался лорд Ведэрби. — Право слово, мне кажется, вы зря потратите время. Он был занят все утро и оказаться в девятом номере никак не мог.
— Вполне возможно, что и так, — сказала ДИ Эссен. — Но мне надо поговорить с ним об обеде. Я попутно заметила, что в меню есть фазан, а сержант Джейкс подтвердит, до чего придирчива я к тому, как фазана готовить.
ДИ Эссен и ДС Джейкс обедали отдельно — в комнате, расположенной рядом с салоном «Аддисон». Фазан оказался хорош, и сопровождала его бутылка отличного бургундского, которую ДИ Эссен выпила целиком и полностью.
— В день моего выхода на пенсию, — сказала она, — не вижу, с какой стати мне беспокоиться насчет пития на службе. Как бы то ни было… — произносила она это все, набивая себе рот хлебом, каким промокала соус со своей тарелки, — не думаю, что случай окажется запутанный. Все уже указывает на одного конкретного человека. Отметьте, например, что жертве удалось что-то написать незадолго до гибели. Что вы об этом думаете?
— Не уверен, — сказал ДС Джейкс. — Первый символ… каков? Зачаток некоей буквы? Надо полагать,
— Мне кажется,
— Но отчего он ее не дописал?
— Что ж, — проговорила Верити Эссен, промокая губы салфеткой. — Допустим, у нас четверо подозреваемых — людей, у кого был доступ к коридору, ведшему в комнату к убитому. Иными словами, постояльцы в номере семь, а также в номерах восемь дробь один и восемь дробь два. Вдобавок сам лорд Ведэрби, разумеется. Итак, представьте, если можете, что вас только что заколол кто-то из этих людей — человек этот покинул комнату, а в вас еще теплится жизнь, на несколько мгновений. Хватит только на то, чтобы дотянуть до стола, взяться за ручку и что-нибудь написать. Ни времени, ни сил писать имя убийцы у вас нет, что бы вы тогда написали?
— Наверное, его инициалы. Или ее.