— Близко ли вы были знакомы друг с другом в то время?
— Нет.
— Поддерживали ли вы отношения позднее?
— Нет.
— Впервые ли вы виделись с тех пор, как учились вместе в Кембридже?
— Да.
— Приязненно ли вы относились друг к другу прежде?
— Понятия не имею, приязненно он ко мне относился или нет. На личном уровне мои чувства к нему были полностью нейтральны.
— На личном уровне.
— Да.
— Был и иной уровень?
— Позднее Кристофер стал открытым критиком нашего движения. По правде говоря, я считала его политические взгляды возмутительными.
Верити позволила себе скупую улыбку и сказала:
— Что ж, поскольку вы подняли эту тему, давайте поговорим о вашем «движении», как вы его именуете. Как долго вы исполняете свои обязанности в группе «Процессус»?
— Двадцать шесть лет и три месяца, — без запинки ответила Ребекка.
— С ее основания, иными словами, — вставил ДС Джейкс.
Ребекка глянула на него так, словно до сего мига не осознавала его присутствия.
— Да.
— И как долго вы знакомы с Роджером Вэгстаффом? — спросила Верити.
— Примерно сорок лет.
— Вы также встретились в Кембридже, верно?
— Вполне.
— И все это время ваши отношения были сугубо профессиональными или еще и личными?
Лицо у Ребекки обрело пунцовый оттенок.
— Ума не приложу, что вы хотите этим сказать, а также какое это имеет значение.
— Значение это имеет совершенно отчетливое. Из-за вашей близости с мистером Вэгстаффом, судя по всему, вас разместили в одной из нескольких комнат, откуда есть доступ к коридору, ведущему в номер жертвы.
— Не представляю, о чем вы говорите, — сухо произнесла Ребекка Вуд. — Думаю, это правда — то, что мы с Роджером друзья, а также коллеги.
— Вы стали друзьями, учась в Кембридже?
— Я бы сказала так, да.
— А он сказал бы так?
— Уверена, вы сами зададите ему этот вопрос, когда придет время.
— Были ли вы когда-либо любовниками?
— Никогда, — сказала Ребекка, и если и был хоть какой-то оттенок сожаления в том утверждении, она смогла хорошенько его скрыть.
— Кто бронировал для вас номера в этой гостинице?
— Я бронировала.
— И почему же вы забронировали номера так, как забронировали, — то есть соседние спальни с общей гостиной?
— Это представляется наиболее практичным деловым решением, если учесть, что нам предстояла большая совместная работа.
— Высказал ли Роджер какие-либо возражения?
— Нет.
— А была его жена осведомлена об этом решении?
— Ума не приложу. Мы с Роджером никогда не обсуждаем его семейные дела.
— Разумеется. Итак, не сомневаюсь, вы прекрасно знаете, мисс Вуд, что в гостиной, соединяющей номер восемь дробь один с номером восемь дробь два, висит портрет Персиваля, 6-го графа Ведэрби, выполненный в натуральную величину. Вам известно, что находится за этим портретом?
— За портретом?
— Да. Он отходит от стены, на петлях.
— Вы меня поражаете. Я не имею привычки снимать со стен картины в гостиничных номерах.
— Соглашусь, это было бы примечательное увлечение. И все-таки, если б так и поступили, вы бы обнаружили дверь, ведущую в коридор.
— Понимаю. Коридор для слуг, надо полагать. Довольно обычное дело, особенно в домах такой старины.
— Пожалуй, да. Однако интересно здесь то, что посредством этого коридора убийца легко мог проникнуть в комнату жертвы.
— До чего удобно для него.
— Или для нее.
Ребекка нетерпеливо вздохнула.
— Я понимаю, куда нас ведет этот опрос, но позвольте уверить вас: пока вы не заикнулись о нем сейчас, знанием об этом коридоре я не располагала никаким.
Верити цокнула языком и пригвоздила Ребекку заботливым взглядом.
— Я обязана предупредить вас, что в том положении, в котором вы теперь оказались, не говорить правды — очень скверная затея.
— Утверждать очевидное совершенно ни к чему.
— Быть может, есть к чему. — Выдержав сообразно внушительную паузу, Верити пояснила: — Наша команда криминалистов нашла всего один набор отпечатков пальцев на двери, ведущей в комнату мистера Сванна из тайного коридора. И они ваши.
Последовало долгое безмолвие. Ребекку эти слова явно потрясли. Она вспыхнула, затем прикусила губу и некоторое время словно бы решала, как поступить далее. Наконец, выражая отчаяние всею собой, она пожала плечами и сказала:
— Что ж. Признаю́. Я пользовалась этим коридором — и этой дверью. Я пользовалась ими дважды. Но не сегодня утром. И без всяких насильственных намерений.
— Как интересно, — произнесла Верити. — Прошу вас, объяснитесь.
Ребекка вдохнула.
— Мистер Сванн завладел некими… закрытыми сведениями, касающимися группы «Процессус».
— Служебными?
— Многое из того, что они делают, — многое из того, что, вернее,
— Например, приватизацию НСЗ, — вставил ДС Джейкс.
Ребекка повернулась к нему и сказала:
— Группа «Процессус» — организация общественно полезная, а Роджер Вэгстафф — филантроп и патриот. Однако британское общество, увы, держится за определенные структуры из-за сильной сентиментальной привязанности и не всегда понимает, что́ ему на пользу.