— Удивило бы вас то, что в этом здании есть потайной ход, соединяющий ваш номер — седьмой — с девятым номером?
— Да, — ответил профессор Вилкс, посвятив миг-другой усвоению этой новости. — Меня это удивило бы еще как.
— Едва ли вы упустили из виду, что ваш номер располагает чрезвычайно зрелищным камином.
— Едва ли, несомненно.
— Высота его, если вдруг вам интересно, составляет пять футов и три дюйма. Достаточно, чтобы человек, не пригибаясь, мог в него войти, если б пожелал.
— Но зачем бы ему желать того?
— Затем, что если б он вошел туда и повернул направо, то обнаружил бы узкую нишу, а в ней — дверь.
— Потайной ход, хотите сказать.
— Да. Вы сами его не обнаружили?
— Нет. Должен признаться, мне не взбредало в голову зайти в камин.
— Ну разумеется. С чего бы?
Поскольку начальница после этого вопроса умолкла, выбор другой линии расследования ДС Джейкс взял на себя.
— Второе, о чем мы бы хотели спросить вас, мистер… э-э, профессор Вилкс, — показания свидетельницы, сообщившей нам, что она видела, как вы беседовали с мистером Сванном незадолго до убийства. Вы были, насколько нам известно, в огороде, и свидетельница сказала, что между вами и мистером Сванном происходила ссора.
— «Оживленный разговор» — такой оборот она употребила, — поправила его Верити. — Кроме того, вы, судя по всему, имели еще один разговор — довольно долгий и задушевный, насколько мне известно, — в баре вчера вечером.
— Ну, не уверен, что определил бы его как «задушевный», — возразил профессор Вилкс. — Мы говорили преимущественно о литературе и политике. Вынужден признать, я злоупотребил моим любимым односолодовым виски — в Венеции его не так-то просто добыть, знаете ли, — и, насколько я помню, мистер Сванн был достаточно любезен и помог мне добраться до номера. Он в самом деле показался очень приятным человеком. Какая трагедия. У кого же могло возникнуть желание сотворить нечто подобное?
— И тем не менее сегодня утром вы с ним повздорили, — подсказал ДС Джейкс.
— Ну… что тут можно сказать? Во-первых, да будет вам известно, у меня было чудовищное похмелье — воистину кошмарное, — и я был, вероятно, несколько… гневлив — исключительно по этой причине. Он подошел, думаю, спросить у меня совершенно приятным тоном, не попадался ли мне случайно на глаза его мобильный телефон. Он, судя по всему, потерял его и решил, что, быть может, оставил его у меня в номере утром, когда оба мы были не в лучшей форме. Так или иначе, на меня что-то нашло, и я решил, будто он заявляет, что это я взял его телефон. Вот почему наш разговор — издали — мог показаться довольно… скажем так, раздраженным.
— Наша свидетельница, — сказала Верити, — утверждает, что вы явились в библиотеку в поисках мистера Сванна.
— Я к тому времени уже успокоился и хотел извиниться.
— Не такое у нее сложилось впечатление. Скорее обратное.
Профессор Вилкс пожал плечами.
— Значит, впечатление у нее сложилось превратное, — сказал он.
ДИ Эссен кивнула и отозвалась дружелюбно:
— Что ж, такое нередко бывает расценено ошибочно. Насколько я понимаю, значительную часть вашей лекции вам вчера прочитать так и не удалось?
— Как ни печально. Она оказалась… что ли, оттеснена к обочине, можно сказать, событиями национального масштаба.
— Вполне так. Тем не менее мне было бы интересно взглянуть на нее. Не при вас ли случайно ее текст?
— Наверху, в моей комнате.
— Бумажная распечатка — та самая, по которой вы читали?
— Да.
— Не будете ли так добры оставить ее нам, пока вы здесь?
Профессор Вилкс эту просьбу удовлетворить согласился. После этого ДИ Эссен взяла его венецианские контактные данные и, получив заверения, что он в обозримом будущем Венецию не покинет, сообщила ему, что он совершенно свободен.
То был последний опрос того дня. Уровень энергии у ДС Джейкса — признавшего, что он «ждал этого опроса», — казалось, не упал нисколько. ДИ Эссен же устала, и все это дело ей до странности опротивело. Она вспомнила, что муж ее Марк готовил сегодня, в день ее выхода на пенсию, особый ужин — говядину «Веллингтон» с лесными грибами и подливой из мадеры, — и Верити остро захотелось оказаться дома с мужем в их домике в Стоу-он-де-Волд, пить до ужина херес, устроивши повыше ноги, — перед телевизором с какой-нибудь утешительной телепрограммой. Она надеялась, что этот опрос не затянется надолго, но в то же время намеревалась, как всегда, ничего не упустить.
— Мистер Вэгстафф, — начала она, — это убийство, как мы считаем, произошло между десятью и десятью тридцатью сегодня утром. Можете ли вы отчитаться о своих передвижениях в это время?
— Конечно. Ровно в десять в конференц-зале начиналась первая сессия. Я представил докладчиков и слушал дискуссию.
— То был, — уточнил ДС Джейкс, — круглый стол на тему «Почему свободные рынки и национальная общность — вещи нераздельные»?
— Именно.
Роджер сидел, откинувшись на спинку и непринужденно сцепив руки на коленях. Явив свое непробиваемое алиби, смотрелся он самодовольным до невозможности.