— Боюсь, — сказала, однако, Верити, — тут имеется нестыковка, и ваши воспоминания, вероятно, не вполне точны. Несколько свидетелей заявляют, что вы
Слегка потрясенный ее словами Роджер нервно почесал в затылке и наконец признался:
— Да. Да, вы правы. Я забыл. Сэр Эмерик Куттс сегодня утром уезжал, и я вернулся в гостиницу проститься с ним и его поблагодарить.
— Так и есть. — Верити сверилась со своими записями. — Он выписался из гостиницы в четыре минуты одиннадцатого, а такси увезло его в десять тринадцать.
— Ну да, я проговорил с ним почти все то время. Он это подтвердит.
— Почти все то время?
— Да. Убить кого бы то ни было некогда.
— Двое свидетелей определяют время вашего возвращения в конюшни как десять двадцать пять.
— Возможно.
— Так что же вы делали в оставшиеся двенадцать минут между отъездом сэра Эмерика и вашим возвращением в конюшни?
— Не знаю. Наверное, я… пошел в туалет, скажем? — Встретив невозмутимый взгляд двух сыщиков, он добавил: — Послушайте, такого рода подробностями с другими людьми обычно не делятся, но… поскольку это, судя по всему, имеет значение, мне пришлось просидеть там довольно долго. Полагаю, вчерашнее
— Свидетелей, очевидно, нет, — сказала Верити, записывая несколько слов к себе в записную книжку. — Итак, полагаю, мы — потенциально — установили возможность. Двинемся дальше. Вы были знакомы с мистером Сванном более сорока лет, верно?
— Ну, мы познакомились в Кембридже сорок лет назад, но с тех пор общались очень мало.
— Я полагаю, оттого, что сильно недолюбливали друг друга.
— Не уверен, что я его
— Он казался вам докучливым?
— Видите ли, к тому, кто посвящает чуть ли не всего себя нападкам на вас и вашу работу, как-то не проникаешься. К счастью, никто и не читал толком, что там Кристофер пишет, а потому он всегда был не более чем… малым раздражителем.
— Столь ли малым? Он допекал вас достаточно, вы готовы были даже выкрасть у него что-то.
Роджер вскинул брови.
— Вы стянули у него из кармана флеш-карту, насколько мне известно.
— Я этого не делал.
— Я знаю. Это сделала мисс Вуд. По вашему указанию.
— Она и вернула ее по моему указанию.
— Рискованное и нечистое дело, как ни поверни. Можете ли вы объяснить свои мотивы?
Роджер Вэгстафф помедлил, а заговорил вовсе не для того, чтобы дать прямой ответ.
— Цель группы «Процессус», — начал он, — мыслить инновационно, за рамками привычного. И предмет всегда один и тот же: трудиться на благо простых британцев. Вопрос, которым некоторые из нас задаются уже несколько лет, о модели всеобщего здравоохранения, разработанной более семидесяти лет назад, когда продолжительность жизни была ниже, население справлялось с совершенно иными недугами, а диапазон доступных нам лекарств и методов лечения был гораздо у́же сегодняшнего, — так вот, эта вот модель, она все еще… соответствует ли потребностям? Мне этот вопрос не кажется нерезонным. Мы задавались этим вопросом уже некоторое время и наработали по данной теме немало материалов. То, что, по заявлению Кристофера, имелось у него на руках, действительно содержало… ну, некоторые сведения, чувствительные к срокам оглашения. Необходимо было понять, блефует он или нет.
— И блефовал ли?
Роджеру ничего не оставалось, кроме как признать:
— Нет.
— Стерли ли вы тот файл с его флеш-карты или что-то в нем поменяли?
— Нет.
— Разумеется. В этом не было смысла. Вы знали, что у него наверняка где-то есть копия.
— Само собой, — сказал ДС Джейкс. — Итак, документ, который раздобыл мистер Сванн, назывался «Рефератом второго августа», верно?
— Да, — сказал Роджер, судя по тону, нисколько не довольный тем, что сержанту известно это название.
— И какова же природа «сведений, чувствительных к срокам разглашения», которые он содержал?
Ответ Роджера вновь оказался с креном в обтекаемость и пространность.
— В том, чтобы привлекать частные компании к обеспечению услуг НСЗ, ничего нового нет. Это происходило при целой череде правительств — и лейбористских, и консервативных. Мы считаем, что этот процесс необходимо ускорить, но мы также отдаем себе отчет, что к радикальным преобразованиям в организации сентиментализированной и превращенной в священную корову системы здравоохранения публика относится нервно. Этот реферат действительно выступал в защиту реформ значительно большего масштаба, нежели прежде. Оборудование, медикаменты, недвижимое имущество — само здравоохранение, уж раз на то пошло, — передается конкурирующим компаниям из частного сектора, способным обеспечить все гораздо гибче и действеннее, чем некий громоздкий централизованный монолит. Во всем этом есть совершенно здравый практический и финансовый смысл…
— Финансовый, вы сказали? — ДС Джейкс уцепился за слово.
— Да, безусловно. Все в конечном счете сводится к деньгам. Надо быть очень наивным, чтобы это отрицать.
— Или идеалистом, — проговорила Верити.
— Мы же не станем ловить семантических блох, правда?