– Это не выяснено, – отвечала предводительница Маленьких Дев. – Те, кто приходили сюда от короля Ирландии и задавали тот же вопрос, не вернулись к своему повелителю, чтобы передать ответ. И в конце концов он перестал присылать к нам людей.
– Разумно, – сказал Гарольд. – Не стоите вы того, чтобы захватывать вас силой.
– Отвечай, – повелела Маленькая Дева и направила копье к горлу Гарольда, – почему ты осквернил нашу сестру? Сделал ты это из похоти, по глупости или по неведению?
– Я не осквернял ее, – отвечал Гарольд. – Твое предположение оскорбляет меня и вот эту Маленькую Деву.
– Разве ты не трогал ее своими огромными красными лапами, поросшими рыжим волосом?
– Откуда тебе знать, что я ее трогал?
Маленькая Дева презрительно фыркнула:
– Ни один громила не пройдет мимо Маленькой Девы, не попытавшись прикоснуться к ней, такое мы вызываем у вас любопытство.
– Я держал ее поперек живота, а затем – на вытянутых руках, обхватив за бока, и наконец я поставил ее на ноги и в этот момент положил ладони ей на плечи, – перечислил Гарольд. – Но все это я проделал не из похоти, и не по глупости и даже не из любопытства: мне лишь не хотелось, чтобы она дышала влажным песком, потому что такой способ дыхания приводит к засорению горла и гибели.
– Некоторое время она могла дышать жабрами, – сказала предводительница Маленьких Дев и предупредила: – Не вздумай тянуть свои грязные руки, чтобы отогнуть ей ухо и открыть жабры! Прикосновение такого, как ты, оскверняет таких, как мы! Дотрагиваться друг до друга мы имеем право лишь оружием.
– Мне бы этого не хотелось, – сказал Гарольд. – Лучше бы решить дело миром. Итак, я готов отдать ту часть моей добычи, что просыпалась на вашу землю, если вы поможете починить корабль.
– Достойное решение, – согласилась предводительница. А затем повернулась к Маленькой Деве, которая все еще стояла рядом с Гарольдом: – Тебе же придется умереть.
Маленькая Дева кивнула, скорее, огорченная, нежели испуганная, и встала на колени, убирая волосы с шеи. Предводительница же кивнула Гарольду:
– Отруби ей голову.
– Я не могу, – сказал Гарольд. – Я не убиваю детей.
– Я не дитя! – зашипела Маленькая Дева.
– Да, слыхал уж, тебе целых три года, – сказал Гарольд.
– У тебя хороший меч и тяжелая рука, – объяснила ему предводительница. – Ее смерть будет легкой.
– Нет уж! – сказал Гарольд.
– По нашим законам, она осквернена и не может больше находиться среди нас.
– В таком случае, мне ничего не остается, как забрать ее с собой, – сказал Гарольд. – А вы после этого можете считать ее мертвой: ведь ни одна из вас больше ее не увидит.
– Лучше я умру! – заскрежетала зубами Маленькая Дева.
– Это не лучше, – сказал ей Гарольд с полным пониманием дела. – Можешь мне поверить.
– Я не хочу тебе верить, – отвечала Маленькая Дева. – Лучше умереть, чем жить среди таких, как ты.
Но предводительница, поразмыслив, кивнула Гарольду:
– Спрячь ее в трюме, где хлюпает вода, среди намокшего добра, которое вы награбили. Мы будем считать, что она умерла. – И после этого она ласково обратилась к Маленькой Деве: – Скоро он возненавидит тебя и исполнит твое желание. Мне не придется его заставлять. Может быть, это произойдет еще до того, как его корабль покинет наш берег.
Однако предводительница ошиблась: Гарольд не переменил мнения, и Маленькая Дева не перестала быть ему по сердцу. Пока злые обитательницы бухты чинили корабль и растаскивали награбленное Гарольдом в Ирландии добро, Маленькая Дева, связанная, сидела в трюме, на сундуке, и Гарольд кормил ее сырой рыбой с собственных рук. Потом корабль вышел в море и скоро уже пристал к берегам Норвегии. Гарольд вынес Маленькую Деву из трюма, показал ее людям и сообщил, что в странствиях обзавелся волшебной женой.
В положенный срок Маленькая Дева произвела на свет сына. Ребенок родился крошечным, однако быстро начал расти и скоро выглядел уже как обычный мальчик своих лет. Брачные обязанности давались Маленькой Деве тяжело, и она попросила мужа более не подвергать ее столь мучительным испытаниям. Он отвечал, что для утех легко может найти себе наложницу; Маленькая же Дева мила его сердцу, той сокровенной глубине, которая у большинства людей так и остается в неприкосновенности.
Сын Маленькой Девы, которого назвали Турольд, отличался от обычных мальчиков только тем, что передние зубы у него были острыми, как у рыбы, а руки – тонкими и короткими. По совету отца он хватался за ветки деревьев и подолгу свисал с них, развивая и растягивая руки. Так что в конце концов руки у него выросли и стали мускулистыми, толстыми у плеча. Только кисти оставались маленькими и тонкими, как ни тщился Турольд развить их; ничего не получалось – рыжий волос не рос на тыльной стороне ладони, а сама ладонь шире не делалась. Но во всем остальном Турольд был крепкий, сильный и красивый мальчик.
