И тут же испуганно отскочил аж к перегородке, потому как нечто, выглядевшее кучей сена, но теперь явно оказавшееся чем-то иным, внезапно зашевелилось. А после издало такой злобный рык, что у Прута душа в пятки ушла и факел из руки чуть не выпал.
– Троглова сыть! Что это?! – Уже в следующий миг Сунай, выскочивший из загона, оказался за спиной у товарища и выставил перед собой кинжал, грозно блеснувший лезвием в отсветах факельного огня.
– Теперь ты точно угадал, – пытаясь преодолеть страх, выдавил из себя Прут. – Похоже, коротышки сумели пленить самого настоящего горного трогла.
Из длинной, давно скатавшейся от грязи шерсти чудища торчали целые пучки пожухлой соломы. От того и приняли друзья спящего в темноте трогла за кучу сена.
Перестав рычать и поднявшись в полный рост, так, что клыкастая башка чуть ли не касалась потолка пещеры, этот огромный мохнатый ужас двинулся на ребят. А те, отпрянув, нет чтобы прочь из пещеры кинуться, лишь продолжали словно заворожённые испуганно пялиться на трогла.
Зверь же вразвалочку доковылял на своих сравнительно коротких кривых ногах до загородки и, недовольно сощурившись на свет факела, высунул из загона морду. Заводил активно носом, шумно втягивая в себя воздух и явно принюхиваясь к нежданным гостям. А после уцепился мощными когтистыми лапами за жердины и неистово затряс их, словно пытаясь вырвать из прочных креплений в скале. Зарычал опять зло и страшно.
К счастью, жердины выдержали и устояли, но такая волна гнилостного смрада донеслась до орчат, что тех чуть наизнанку не вывернуло от тошноты.
– С зубами у него большие проблемы, – немного придя в себя, выдал Сунай, указав на сильно пожелтевшие, но всё же острые клыки, торчавшие из пасти трогла. – Если укусит и при этом не порвёт на куски, всё равно потом загнёшься от отравы в крови. Да и когти, смотри, какие грязные! Ничуть не лучше.
– Ну да, – кивнул Прут, – мыть такого вряд ли кто решился бы. Даже представить не могу, как коротышки пленили такого зверя свирепого. Пора бы нам отсюда, пока серые на его рёв не сбежались.
– Думаешь, они не привыкли? – с сомнением покосился на друга Сунай. – Кстати, у меня идея. Давай серым весёлую жизнь устроим.
– Это как? – насторожился Прут, зная, на какие беспечные шалости способен этот проныра.
– Выпустим трогла на волю, – поделился идеей Сунай, ещё больше усилив опасения друга. – Пусть он коротышек по пещерам погоняет. Представляешь, как он на них зол?
– Я не понимаю, как ты его выпускать собрался. – Затея показалась Пруту очень сомнительной и совсем не безопасной. – Калитку мы всё равно не откроем: она наглухо заколочена. А если бы и открыли, трогл нас первых бы разорвал и сожрал. Гляди, какой у него взгляд голодный.
– А мы и не будем калитку открывать, – с воодушевлением заявил Сунай. – Дай-ка мне факел.
Он чуть ли не вырвал факел у Прута из руки и сунул огонь практически в самую морду троглу. Тот свирепо рыкнул, но отступил назад, недовольно щурясь на совсем, казалось бы, небольшое пламя.
– Отлично, подержи. – Сунай вернул факел и оторвал полоску ткани от своей рубахи. – Поднови его, чтоб пламя не погасло. И подержи огонь у загородки, а этот мохнорыл гнилозубый ко мне сунется.
Он дождался, пока Прут выполнит странную просьбу, и, усевшись на корточки перед одной из жердин, принялся усердно рубить и ковырять её кинжалом.
– Не выходит, – огорчённо выдал он спустя какое-то время. – Дерево слишком сухое и очень прочное. Одолжи мне Карук. Может, он справится.
Получив тёмный клинок, Сунай вновь взялся за дело, но теперь с гораздо бо́льшим успехом.
Напряжённо ссутулившийся трогл, застыв столбом всего в двух шагах от мальчишек, зло и опасливо зыркал на них исподлобья, раздражённо рычал, но соваться ближе не рисковал, остерегаясь огня.
Несмотря на страшную клыкастую пасть, огромный рост и явно немалую силищу, этот мохнатый исполин, запертый в неволе, вызывал жалость и сочувствие.
Прут снял с плеча походный мешок, почти совсем уже опустевший. Пошарив на дне, вытащил две последние лепёшки и кинул их к ногам трогла. Тот подозрительно покосился на давно зачерствелые кругляши лепёшек, наклонился к ним и принюхался. Подцепив когтем, пододвинул к себе поближе сначала одну лепёшку. Подобрал, сунул в пасть и задвигал мощными челюстями. Ещё не проглотив первую лепёшку, подхватил с пола вторую и тоже запихал в рот. Вопросительно и даже немного требовательно глянул на Прута.
– Всё, нет у меня больше, – развёл руками тот. – Сунай, у тебя еда осталась?
– Совсем чуть. Но этому страшиле не дам. Пусть коротышками пузо набивает. Еда нам и самим пригодится.
– Слыхал? – посмотрел Прут на трогла. – Самому тебе придётся поохотиться.
Мохнатый гигант ничего не ответил, но мальчишка и не ожидал от него таких чудес.
– Ну вот, совсем другое дело, – довольно заявил вскоре Сунай и указал приятелю на частично отслоённые от твёрдого дерева тонкие щепки. – Теперь, думаю, должно схватиться.
