Главное, не порасшибать лбы да не покалечиться о торчащие из воды каменные глыбы. И не дать быстрому течению затянуть себя вглубь пещер. Ведь тогда их рано или поздно вынесет прочь из-под горы и не даст возможности помочь остальным оркам, попавшим в плен.
Хвала Ушедшим, свой кинжал Прут из руки так и не выпустил. Не хватало в логове коротышек совсем без оружия остаться. Активно работая руками и ногами, он завертелся в воде. Вытянув шею, с трудом высмотрел в тёмных волнах друга и быстро погрёб в его сторону.
– Сунай! – Перекричать шум воды и вопли коротышек было не так-то и просто. – Греби к ближайшей скале!
Сунай услышал, обернулся, крутнувшись в воде, и даже помахал рукой, что, мол, понял. Сменив направление, поплыл к крупному валуну, округлой вершиной возвышающемуся над водой. Но удержаться за почти отполированную осклизлую поверхность камня не смог. Точнее, ему не дал коблитт, вынесенный туда же бурным течением.
Коротышка, налетев и одной рукой вцепившись в шею Суная, а другой – в заплечный мешок, решил взобраться по спине орчонка на спасительный валун. Но добился лишь того, что руки мальчишки сорвались с камня, а сам он чуть не нахлебался воды. Понятное дело, Сунаю это не понравилось, и он постарался скинуть с себя наглого наездника. Не тут-то было: ополоумевший коблитт упорно не желал тонуть в одиночестве.
Не успевшему доплыть до них Пруту оставалось только наблюдать, как бешено вертится и отбивается от серого Сунай, постоянно уходя под воду и еле выныривая на поверхность.
Какой-то коротышка столкнулся в воде и с Прутом. Ухватился за его штанину, но закрепить свой успех не смог: Прут извернулся и свободной ногой удачно лягнул уродца точно промеж глаз. Коблитт пустил носом пузыри и, не удержав штанину, пошёл на дно. А Прут, яростно гребя, поспешил на помощь Сунаю.
Подоспел вовремя: до дыры в скале, куда с шумом затягивало бурные воды реки, оставалось совсем ничего. И на пути виднелась лишь пара камней, за которые можно было хоть как-то зацепиться.
Просто чудом Пруту удалось обогнать продолжающую бороться парочку, первым достичь ближайшего камня и удержаться возле него. Только более-менее закрепился, как пришлось спешно хватать за рубаху Суная, уже проплывающего мимо вместе с вцепившимся в него коротышкой.
Вышло почти хорошо, парочку удалось задержать. Вот только оба соперника почему-то оказались головами под водой да так и мутузили там друг друга, лишённые возможности вынырнуть на поверхность.
Долго это продолжаться не могло, и захлебнуться грозило обоим. Поэтому Прут, улучив момент, выпустил из руки рубаху Суная. Перехватив его за волосы, рывком выдернул голову друга из-под воды и напряг все силы, удерживая товарища.
Тот, фыркая и отплёвываясь, жадно принялся втягивать в себя воздух. Рядом над поверхностью появилась плешивая голова коблитта. Но Сунай, не дав ему толком вдохнуть, поднажал и вновь запихал серого под воду.
Барахтался коротышка недолго, ослабил хватку и был тут же увлечён потоком в чёрный зев водоворота. А Сунай наконец-то смог самостоятельно ухватиться за камень.
– Вот гад! – в сердцах сплюнул он в воду. – Мешок с меня снял и утопил. А у меня там лепёшки ещё оставались и бурдючок с водой хранился.
– Ну, – фыркнул Прут, – воды вокруг пока что и так полно, хоть отбавляй. А вот мешок с лепёшками, конечно, жалко. Потому как и я все припасы растерял.
Пока Сунай пытался отдышаться, Прут высунулся из воды повыше и закрутил головой, соображая, как бы отсюда выбраться. И тут на их камень вынесло ещё одного коблитта.
Странный серый уродец умудрился до сих пор не выпустить из рук ставший бесполезным в воде факел. Как течением приволокло коротышку к ребятам, так он и принялся размахивать этой погасшей головнёй, словно дубиной, вместо того чтобы попробовать хоть как-то самому спастись.
Прут успел прикрыть голову, подставляя под удар плечо. Не обращая внимания на боль и рискуя сорваться с камня, он перехватил факел и вывернул его из руки уже проплывающего мимо коротышки. Приложил коблитта вдогонку по спине и только обрадовался удачному трофею, как на камень быстрым течением вынесло трогла.
Косматое чудище барахталось в воде куда активнее коротышек. То ли этот гигант паниковал, поскольку, как и серые, плавать не умел, то ли, наоборот, радостно плескался, решив таким образом всю застарелую грязь с себя смыть. Совершенно непонятно было, тонет он или купается, но волну перед собой клыкастый бугай нагнал здоровенную.
И если Прут ещё как-то смог удержаться за камень, то Суная этой волной смыло, словно невесомое птичье пёрышко. Зато Прута чуть не припечатало к камню огромной тушей трогла.
Раскинув во всю ширь свои ручищи, огромный космач накрепко обхватил камень. А Прут, в последний момент еле выскользнув из этих неожиданных объятий, посильнее оттолкнулся от скалы и, заткнув трофейный факел за пояс, кинулся спасать Суная. Того течением уже подносило к ближайшему провалу.
– Воздуха! Воздуха больше набери! – только и успел проорать Прут, прежде чем его друга затянуло водоворотом в подводный тоннель.
