– Живица, – обрадованно заключил он, – снадобье лечебное. Муайто говорил, что было оно у него, да потерялось. Так вот, значит, где обронил он его!
– Скажи, – отозвался тут же Сунай, – а ведь у твоего Муайто плечи наверняка пошире наших были? И он ведь точно не через те дырки отсюда выбрался?
– Это да, – призадумался Прут. – И через водопад, я знаю, не выплывал он до нас. Выходит, по-другому отсюда ушёл. И раз живицу тут обронил, возможно, через этот самый лаз выбирался. Надо бы проверить, насколько он вглубь идёт. Нака пока вот, сделай глоток, – протянул он другу живицу. – Я уже даже чуть согрелся, и сил сразу прибавилось. Хорошее снадобье, полезное.
– Потому и редкое, – согласился Сунай, принимая бурдючок. – Не зря его у нас только Главный шаман варит, никому другому не доверяя, и воинам потом лишь на случай крайней нужды выдаёт. Представляю, как Муайто огорчился, когда пропажу обнаружил.
– Ну, зато нам его живица кстати пришлась. Привяжи бурдючок к своему поясу да смотри не потеряй. А то проход-то тесноват, на четвереньках по нему пробираться придётся.
– Не переживай, у меня не пропадёт, – заверил Сунай. – Давай только на всякий случай ещё по глотку сделаем и полезем дальше путь разведывать.
– Подожди немного. – Отпив ещё чуток снадобья, Прут вытащил из кармана набор для розжига, чудом сохранившийся во время долгого заплыва. И это ещё хорошо, что он его в пещере трогла в мешок убрать не успел, иначе бы точно потерял. – Я тут у коротышки одного факел отобрал. Надо бы его запалить, да намокло всё. Обождать бы немного, чтоб высохло. Заодно отдохнём и просушимся.
– Как думаешь, – чуть помолчав, спросил Сунай, – твой друг Муайто смог сделать то, ради чего остался, и выбраться потом отсюда?
– Очень надеюсь, что смог, – вздохнул Прут, сам не раз задававшийся этим вопросом и сильно терзаемый сомнениями. – Он хотел уничтожить осколок Зеркального Портала, чтобы помешать коротышкам связываться со Злыми Богами. Когда мы нынче были в Жертвенном зале, я не увидел под потолком луча света от осколка. Хотя он даже ночью направляет в пещеру свечение луны. Но я мог просто не заметить луч из-за коротышек – так те размахивали факелами, окружив нас. А в реке я уже и не смотрел наверх.
– Значит, – подытожил Сунай, – возможно, что у Муайто и не вышло ничего. Тогда понятно, откуда дракон взялся с магом чужемирным. Сумели бы его серые вызвать и сюда через портал перетащить?
– Не, – замотал головой Прут, хотя Сунай всё равно не мог видеть его в темноте, – коротышки не смогли бы портал сделать. Их шаманы на такое вряд ли способны. Они мертвяками-то с трудом управляют, силу у Злых Богов беря. Скорее, пришлые маги сами как-то сумели проход между мирами открыть. Может, им уже и не нужен был осколок тот.
– Всё может быть, – не стал спорить Сунай. – Но, пусть даже не смог Муайто справиться, нам сейчас важнее, чтобы у него вышло выбраться из пещер. А то, может, зря мы радуемся, что он через проход этот пробирался. Вдруг он заблудился, да так где-то и сгинул.
Прут ничего не ответил. Понимал, что приятель может быть прав, но озвучивать это не захотел. Уж лучше на хорошее надеяться, чем в плохое верить. Иначе руки совсем опуститься могут, и тогда точно беда, не справиться им со всеми испытаниями. Но и на то, чтобы подбодрить Суная, не хватило ему собственной уверенности.
Отдыхали долго, но по пути, вероятнее всего выбранному и Муайто, отправились всё же в темноте: отсыревшее кресало никак не хотело высекать искры. Пришлось отложить розжиг на потом.
Высота прохода действительно позволяла либо идти, неудобно согнувшись в три погибели, либо ползти на четвереньках, что было не очень-то и приятно. Вода, похоже, редко сюда проникала, только когда ледники на горе хорошенько подтаивали и уровень в реке сильно поднимался. Поэтому не удалось воде в достаточной мере сточить и закруглить острые каменные выступы, торчащие отовсюду. Пока пробирались ребята по этому лазу, исцарапали все ладони и локти с коленками.
В башмаках противно хлюпала вода. Мокрая одежда липла к телу и холодила. А раздеться, чтобы отжать килт, штаны и рубаху, сделав их хотя бы немного посуше, теснота совершенно не позволяла.
Но что самое неприятное, чем дальше Прут с Сунаем пробирались, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, Пруту, ползущему впереди, казалось, что с каждым шагом эта извилистая каменная кишка становилась всё теснее и теснее.
В какой-то момент сомнения настолько охватили разум, что желание выбраться через водопад из горы, вернувшись прямо сейчас назад к озеру, стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы.
Вдруг коридор круче вниз забирать начнёт или ещё больше сузится, совсем непролазным став? Тогда ведь развернуться, чтобы отправиться назад, возможно, больше и не получится. Задом пятясь, тоже выбраться вряд ли выйдет. Застрянут оба в этой трогловой каменной кишке да так навсегда тут и останутся.
