– А ну-ка прочь! – Булыжник с глухим стуком опустился на высунувшийся из дыры чёрный панцирный лоб.
Жук, получив отпор, неохотно попятился, с трудом утягивая за собой придавленные камнем усы. Но уже через пару мгновений кинулся на устроенную Прутом преграду, протаранив её твёрдой башкой.
Только что закупоривший дыру камень шумно скатился обратно на пол. Пришлось Сунаю вновь воспользоваться факелом.
Ох и не нравился же этой пещерной букашке огонь! Настолько обиженно та стрекотала, дёргала усами и мотала головой, пытаясь увернуться от обжигающего пламени, что Пруту на миг даже жалко её стало. Но только на миг, пока тварь, пересилив боязнь огня, вновь не ринулась в атаку.
Мощным рывком вперёд она раздвинула ближайшие камни, проскрежетав по ним прочным панцирем, и высунулась из дыры ещё аж на пол-локтя.
Хорошо, что Прут новую глыбу уже успел подобрать. Вмазал с размаху промеж усов, – наглая букашка только жвалами удивлённо клацнула, не успев вывернуться из-под удара.
А Прут камень-то из рук не выпустил. Замахнулся и повторно опустил его на голову хищнице. Но только та уже отступить успела, заставив мальчишку промазать и впустую поднять грохот.
Хотя почему же впустую? Прут и дыру камнем запечатал, и, к немалой своей радости, обнаружил под ногами перерубленный, но всё ещё забавно дёргающийся длинный ус настырной букашки. А по ту сторону завала такой рассерженный стрекот раздался, что Прут побоялся камень из рук выпустить и даже, наоборот, посильнее на него навалился.
– Бросай факел! – крикнул он Сунаю. – Хватай ещё камни и тащи сюда, заделывай эту троглову дыру!
А огонь-то всё больше слабеть стал. Похоже, почти весь сок земли в факеле прогорел. Не хватало ещё наедине с хищной букашкой в полной темноте остаться!
Только Сунай ещё один камень наверх затащил, только уложил рядом с Прутовым, как тварь вновь завал разворотить надумала. Так своим твёрдым лбом в камни ткнулась, что мальчишки еле удержались, чтобы вниз с горы не слететь.
– Что теперь? – Голос у Суная очень тревожный был и даже растерянный.
– Не знаю, – честно признался Прут. Его и самого-то сомнения здорово терзали. – Надо бы ещё камней навалить, но в одиночку эту зверюгу не сдержать. Она и двоих-то нас чуть не скинула.
– Долго ли мы тут так выстоим? Смотри, – Сунай кивком указал на еле живой факел, – огонь скоро погаснет.
– Без тебя вижу, – разозлился Прут. – Твоя идея была завал этот разобрать. Вот давай думай теперь, как нам выкрутиться.
– Чего ругаешься? – набычился Сунай. – С троглом же затея прокатила. Смотри вон, серых почти и не видно. Бегают, поди, спасаясь от знакомца нашего.
Камни, удерживаемые ребятами, содрогнулись от нового таранного удара настырной букашки.
– Если бегают они, то и нам опять придётся, – навалившись всей своей массой на камень, проворчал Прут.
Но Сунай пропустил его довод мимо ушей и задумчиво выдал:
– Смотри, это страшилище между ударами перерывы делает. Наверное, в себя приходит. Это ж надо, так голову не жалеть! Если бы я так лбом о камни бился, даже вполсилы, то все мозги бы уже себе стряс.
– Для этого нужно, чтобы они хотя бы были! – Прут не упустил возможности подначить друга. – А тварь, скорее всего, просто разбег берёт. С такой мощью без разбега никак не ударить.
– Да какая разница? – ничуть не оскорбился Сунай на шутку. – Главное, что за это время между ударами можно кому-то из нас за следующим камнем спуститься.
Гулко грохнули, ещё чуть сдвинувшись, тяжёлые глыбы под руками.
– Во, видал?! – Сунай метнулся вниз. – Сейчас у неё передышка будет.
Ухватив новую каменюку, он торопливо взобрался на завал и только успел пристроить глыбу на место, как тварь ещё раз попыталась проломить преграду.
– Твоя очередь, – тяжело дыша, заявил Сунай.
Но Прут и так уже, рискуя переломать ноги, кинулся вниз по завалу. Соскочил с кучи на пол, подхватил камень и полез обратно наверх.
И подняться успел, и даже камень хорошо пристроить, устойчиво. Вот только, чтобы надёжно перекрыть дыру, всё равно маловато его с Сунаем стараний оказалось. Новый таранный удар хищницы чуть не разнёс преграду – с такой силой эта гадина в завал врезалась.
Пришлось в следующий перерыв никому не спускаться, а, оставшись на месте, поправлять сдвинувшиеся и грозившие вот-вот осыпаться камни.
Не помогло. Усатая гадина словно прочувствовала слабину в укреплении и влупила по нему башкой с удвоенной силой.
Сдержать такую мощь не удалось ни камням, ни полетевшим вместе с ними вниз орчатам.
Пробив в завале дыру, хищная букашка радостно ринулась вперёд, но всё же полностью пролезть не смогла, застряв на полпути. Застрекотала громко, защёлкала жвалами, бешено размахивая усиками. И, пытаясь высвободиться, заскребла по камням аж тремя парами когтистых многосуставчатых ног.
