В этот раз плутали очень долго. Несколько раз приходилось возвращаться и сворачивать, заныривая в другие ответвления, поскольку прежние отнорки либо становились совсем уж непролазными, либо заканчивались тупиками. Один раз, правда, набрели на длиннющий прямой и просторный коридор с высоким закруглённым сводчатым потолком и почти идеально ровными стенами, которые, как и пол, оказались выложены гранёным камнем. Да так хорошо друг к другу подогнанным, что щелей в кладке почти не видно было.
Закончился этот странный, никак не вяжущийся со всеми остальными коридор ещё более странной большой деревянной дверью, вроде тех, что только человеки нынче на своих домах и устанавливают. Дверь была окована по краям широкими железными полосами и густо заросла пылевой паутиной. Отворить её, видимо запертую с другой стороны, у ребят не вышло. Проковырять дерево кинжалами тоже не получилось. Ни клинок Муайто, ни даже волшебный Карук не смогли и малой щепочки выломать из словно окаменевших досок.
Пришлось несолоно хлебавши возвращаться в начало коридора, по пути ломая голову в догадках и размышлениях о том, кому и зачем понадобилось тратить столько сил на отделку никому не нужного и явно заброшенного прохода. Под конец решили, что, поскольку рядом с драконьим кряжем находился город альвов, могли они и пещеры эти задолго до коблиттов использовать. От альвов же и старинные двери с каменной кладкой остались.
Прут на факел изорвал уже всю свою рубаху. Сунай тоже давно лишился изрядного куска ткани и теперь щеголял в чём-то, сильно напоминающем очень короткую детскую рубашонку.
Подумалось даже, что, если дело и дальше так пойдёт, лишатся они с другом ещё и штанов, в одних килтах оставшись.
После очередного тупика, посовещавшись, решили вернуться в тот проход, с которого эти блуждания начались. Да только так и не смогли нужный коридор найти и лишь вымотались преизрядно. Похоже, заблудились они в лабиринте каменных переходов.
– Эх, жалко, что не додумались мы рыбы про запас наловить, – посетовал Сунай, когда они с Прутом уже в который раз остановились передохнуть. – Ну ладно, ноги гудят от хождений бесконечных. Так ведь ещё и горло совсем пересохло, а в животе пусто настолько, что он вот-вот к спине уже прилипнет. Давай хоть живицы хлебнём, сил добавим.
– Только по глоточку малому, – кивнул Прут. – Неизвестно, сколько нам тут ещё бродить. Да и нашим, когда мы их найдём, живица понадобиться может. Вдруг там раненый кто.
Не очень-то добавилось сил после столь малой порции лечебного зелья, но чувство голода немного утихло. Двинулись дальше, уткнулись в очередной тупик. Вернулись, гадая, куда бы теперь свернуть. Выбрали вроде ещё не разведанный отнорок, узковатый, сильно извилистый, но вполне проходимый. И, уже почти совсем решив, что окончательно заплутали, услышали вдруг далеко впереди коблиттскую речь. Которая, впрочем, почти сразу же затихла.
– Вот уж никогда бы не подумал, – прошептал Сунай на ухо Пруту, спешно погасившему на всякий случай факел, – что буду так рад слышать гырканье мерзких коротышек.
Затаившись, ребята подождали немного, но, ничего больше не услышав, осторожно покрались вперёд.
– Здесь широкий коридор поперёк идёт, – вскоре сообщил Прут, обернувшись. – Я в него высунулся, и мне показалось, там вдали свет мелькнул. Похоже, ещё серые идут.
Отступили чуть назад, спрятавшись за выступ скалы. Прут лишь одним глазком выглянул из-за него, надеясь, что приближающиеся коблитты не сильно по сторонам смотреть будут.
– Троглов дух! – обернулся он к Сунаю. – Там вроде по-нашему кто-то говорит.
– Пусти-ка меня, дай послушаю, у меня уши более чуткие, – зашептал приятель и, протиснувшись вперёд, поменялся с Прутом местами. – Точно, на орочьем ругается кто-то. И голос знакомый. Да это же Айрак! Я голос этого дылды ни с чьим другим не спутаю.
Но Прут уже и сам узнал раздающийся теперь совсем неподалёку голос брата Ланы.
– Куда вы меня тащите, мерзкие недомерки?! – громко возмущался Айрак. – А ну развяжите меня, уродцы поганые! Посмотрим тогда, как вы со мной справитесь! Подлые трусы!
– Нападём? – совершенно предсказуемо предложил Сунай и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд.
– Подождём только, когда мимо пройдут, – придержал шустрика Прут. – Со спины накинемся. Так вернее будет.
– Хорошо, – вновь отступил за выступ Сунай и вскоре, после промелькнувших мимо отблесков огня, сообщил: – Да их всего трое там. Один с факелом, а двое других тащат нашего дылду, словно козела горного, к жердине подвешенным.
Прут и вымолвить ничего не успел, а Сунай уже сорвался с места. Даже не подождал, не проверил, не идёт ли кто следом за этими тремя коротышками. Пришлось догонять, на ходу вытаскивая Карук.
Хвала Создателям, Сунай додумался напасть молча. Вихрем налетел на последнего из носильщиков, даже не услышавшего приближения опасности из-за ругани Айрака, не перестающего громко шуметь.
И вот только тогда, с ходу вонзившись в бок утомлённого тяжёлой ношей коротышки, Сунай заорал так, что даже у приотставшего Прута в ушах зазвенело.
