– Я не смогу связаться с дочерью! Она выключила телефон, – устало произнес Борис Аркадьевич. – У Доры хватило ума отпустить Дину домой, к ее тетке.
– Там нет телефона?
– Никто не берет трубку. Но Дина в квартире, я знаю. Дора уже ездила к ней по моей просьбе, но дочь отказалась открыть дверь. Если с моей девочкой что-то случится…
– А сестра вашей жены? Где она? – встревожился главный охранник.
– Срочно возвращается домой с дачи, но будет на месте не раньше, чем через пару часов.
– Может быть, попытаться связаться с вашей дочерью через интернет? – несмело предложил один из охранников.
– Можно попробовать! – согласился Борис Аркадьевич.
Включив ноутбук, он ввел нужный код. Спустя минуту заметил, не выражая особых эмоций:
– Она в сети.
– Вам надо уговорить ее пройти медицинское освидетельствование. Ушибы, ссадины, но главное – гинекологический осмотр, – старший охранник был настойчив. – Чем раньше она сделает это, тем лучше. Презервативов на месте не было, значит, есть шанс получить образец спермы насильника для хромосомного анализа.
– Послушайте, не делайте этого! – попросил я, обращаясь к Борису Аркадьевичу. – Не унижайте вашу дочь, она не заслужила такого отношения!
Скучавший возле меня охранник отвел руку для удара и замер в ожидании знака от хозяина. Но знака не последовало: впервые взгляд Бориса Аркадьевича оказался направленным в мою сторону. Разглядывал он меня не меньше минуты, проводя в уме какие-то сложные подсчеты, затем задумчиво поинтересовался, обращаясь, впрочем, больше к себе, чем к подчиненным:
– Какой резон ему так беспокоиться?
– Еще бы он говорил иначе! Боится, гаденыш! Улики – вещь неоспоримая! – старший охранник, не скрывавший издевательской иронии, уставил взгляд на работодателя, но поддержки не нашел.
– Оставьте нас! – сухо распорядился Борис Аркадьевич.
Головорезы его, привыкшие исполнять команды хозяина беспрекословно, потянулись к выходу из кухни, и только их начальник задержался было у двери, но, не дождавшись приглашения остаться, проследовал за остальными.
И сразу послышались длинные гудки – Борис Аркадьевич пытался связаться с дочерью через компьютер. Они длились очень долго, а потом внезапно оборвались, и разочарованный отец повторил вызов. На этот раз Дина на связь вышла, но я не мог видеть ее, а она не могла видеть меня, поскольку экран монитора был направлен в противоположную сторону.
– Что случилось, доченька моя? – странная метаморфоза произошла с Борисом Аркадьевичем: он выглядел таким измученным, будто это его, а не меня продержали полдня в подвале.
Ответа не последовало.
– Расскажи, что произошло? – вновь попросил ее отец. – Мы все сходим с ума от волнения.
– Папа, он меня не любит!
Охрипший от плача голос девочки прозвучал так пронзительно жалобно, что первым моим порывом было подбежать к противоположной стороне стола, чтобы увидеть Дину, но я понимал – показываться перед камерой не следует. Борис Аркадьевич, покосившись в мою сторону, осторожно поинтересовался:
– А этот парень, он лишнего ничего себе не позволил?
Ответом ему был возмущенный выкрик дочери:
– Папа!!!
– Извини, милая, ляпнул, не подумав! – быстро проговорил Борис Аркадьевич! – Чем собираешься сейчас заниматься?
– Вера ко мне придет скоро. Может быть, мы куда-нибудь сходим.
– Вот и замечательно, развлекитесь, девочки, как следует! Завтра к обеду я вернусь в Москву, и тогда – готовься! – отправимся вместе в какое-нибудь приличное место, такое событие нужно отметить!
– Папа, ты о чем? – с подозрением поинтересовалась Дина. – Какое событие?
– Моя дочь становится взрослой.
– Я тебя люблю! – после недолгого замешательства отозвалась Дина.
На том разговор и закончился. Борис Аркадьевич, по-прежнему избегая смотреть в мою сторону, подошел к двери и распорядился:
– Снимите с него браслеты!
Охранники вновь набились в кухню, один из них отщелкнул замки на наручниках.
– Обеспечьте наш отлет в Москву первым же рейсом!
Начальник службы безопасности, к которому был обращен приказ, растерянно спросил:
– А расследование?
– Это уже не ваша забота! – многозначительно произнес Борис Аркадьевич.
– Что нам делать с этим гусем?
– Отведите его в гостевую комнату в левом крыле. Пусть примет душ и отдохнет. А я пока подумаю.
– Придется поставить караульного снаружи, чтобы парень не слинял через балкон.
– Не говорите глупостей: бежать – не в его интересах. – Борис Аркадьевич, развернувшись в мою сторону, вежливо поинтересовался: – Вы не голодны?
– Есть я сейчас не смогу, – признался я.
– Приведите себя в порядок и приходите через час. Нам нужно обсудить кое-какие вопросы.
Тон олигарха по-прежнему оставался мягким, будто обращался он не к пленнику, а к неожиданно свалившемуся на голову дальнему родственнику, которому нельзя указать на дверь, не нарушив правил приличия. Перемена настроения хозяина не могла не сказаться на поведении его клевретов – когда мы остановились возле одной из спален, сопровождающий меня начальник охраны предупредительно распахнул дверь.
С Борисом Аркадьевичем просидели на кухне до утра.
