Родился в Новосибирске, в рабочей семье. Второй ребенок, брат старше на два года. Отец работал на железной дороге, мать – на заводе. Детство и школьные годы без особенностей, болел детскими инфекциями и ОРВИ. Занимался спортом. Травмы головы отрицает. В 1981 году был призван в армию, служил в ВДВ. В 1982 году участвовал в боевых действиях на территории Республики Афганистан. Ранения и контузии отрицает. Во время одной из операций подразделение, где служил пациент, «зачищало» афганский кишлак. Он и его сослуживец подошли к дому. Товарищ вошел первым и получил смертельный удар серпом в шею. Пациент бросил в помещение гранату и ворвался туда, стреляя из автомата. Увидел, что это «женское» помещение афганского дома, мертвые тела нескольких женщин и детей, которых он убил. После этого эпизода участвовал еще в нескольких боевых операциях. Перенес вирусный гепатит.
После демобилизации вернулся в Новосибирск, окончил курсы машинистов на железной дороге и стал работать машинистом. Женился, построил дом. В 1988 году родились два сына-близнеца, которых очень любит, уделяет им много времени. В 1994 году играл с сыновьями во дворе, и вдруг вспомнилась картина убитых им в Афганистане детей. Появилось чувство вины, тоски. Нарушился сон, появились кошмарные сновидения. Начал злоупотреблять алкоголем в больших дозах, чтобы уснуть. Через полгода злоупотребление приняло запойный характер (5–7 дней). Несколько раз не допускался к поездкам, появились прогулы. Три раза лечился у нарколога, в том числе эмоционально-стрессовыми методами. Ремиссия – не более двух месяцев. Срыв происходил после нарастания напряжения, раздражительности, снижения настроения и обычно после конфликта с супругой.
Нарушение сна, тоска, сильная тяга к алкоголю.
Нормальное телосложение, нормальное питание. Кожные покровы чистые, кожа лица немного гиперемирована. Изо рта – алкогольный перегар. Артериальное давление – 140/90.
Сознание ясное, контактен. Речь громкая, слегка ускоренная. Мимика живая, жестикуляция активная. Говорит, что перед глазами «висит картина» убитых им детей; испытывает чувство вины («Ведь моих пацанов тоже кто-нибудь может так убить»). Сильное желание выпить алкоголя.
Релаксация по Джекобсу, дестабилизация психотравматического эпизода, когнитивная проработка чувства вины. Затем направлен на наркологическое лечение.
