А мост детям очень понравился! Бориска с Кристиной и Валенькой по мосту Хвастливого Поросёнка прогуливали, Кондрат-квадрат с Эллочкой под столом в метро играли. А Леночка с Федей рисовали фломастерами. Лена красивое солнце с облаками на стене нарисовала. Прямо в том месте, где моя голова, когда я спать ложусь!
Солнце жёлтое. А облака — красные-красные. И три точки белых в облаках.
— Красные облака — потому что вечер. И война! — сказал Федя. — А тут, — белое, — это наши. Они на врагов летят. Маленькие — потому что далеко и небо большое!
Туман совсем сгустился. Идти приходилось осторожно, вздрагивая от пугающих шорохов и звуков. Иногда Мёрси казалось, что она видит какие-то неясные тени, мгновенно исчезавшие из виду, стоило только повернуть голову. Вот кто-то надсадно закашлял и эхом отозвался кашель Ильи.
— Да хватит тебе, — цыкнула на него перепугавшаяся Мёрси.
— Кашель курильщика, — почему-то шёпотом отозвался Илья. — Извини.
Несколько раз доносились слабые звуки музыки. Мёрси музыка была знакома, но назвать её она бы не смогла. Илья сказал, что это Свиридов, «Метель» и Мёрси поморщилась — какая к чёрту разница? Хоть сам Эминем, всё равно — страшно.
Слава Богу, дети вели себя тихо. Все семеро шли плотной группой, держась за руки. Они покорно останавливались. Они покорно начинали шагать, примеряясь к черепашьей скорости Ильи. Они покорно помалкивали. Это даже пугало…
Мёрси крепко держала левой рукой карапуза Кондрата-квадрата за лямочку на спине его комбинезона. Тяжёлую стариковскую сумку на колёсах приходилось тянуть за дужку. Сашка возвышался впереди силуэтом горбатого мамонта. Он был спокоен.
Впрочем, это ни о чём не говорило. С той поры, как они наткнулись на странно тихих и невиданно послушных детей, Сашка пребывал в хорошем настроении. В небольшом магазинчике, стоявшем на самом на перекрёстке Серова-Фурманова, он набрал конфет, мороженого и прочих вкусностей, включая орешки и леденцы, и вся «младшая группа» с тихой радостью жевала и чавкала. В этом киоске-магазинчике Мёрси махом выдула банку «Балтики 9», а потом ещё и «Балтики 7», и теперь ей дико хотелось присесть где-нибудь…
…и отлить. Но только не под кустиком — нет! После позавчерашнего (или это всё-таки было третьего дня?) кошмара, Мёрси твёрдо решила всю свою оставшуюся жизнь не совать в одиночку носа ни в кусты, ни в подъезды.
— Эй, притормози! — негромко окликнула она Сашку. — Я сейчас лопну.
— Не надо было столько пива жрать, красавица! — сказал Илья.
Мёрси чуть было не сорвалась. Нет, видите ли, нельзя ей выдуть пару банок пива! Это что, отец-учитель объявился у Мёрси, а? Или, может, Илья — убеждённый трезвенник? Да у него, поди, в рюкзаке больше половины — водка, да вино с пивом!
Однако она сдержалась. Нельзя сейчас ссориться и истерики закатывать — никак нельзя! Попросив всех отвернуться, — дети послушно встали к ней спиной; у Кондрата-квадрата смешно шевелились уши, он продолжал жевать «Сникерс», — Мёрси стянула с себя штаны и притулилась у самой стены Дворца спорта. Насколько помнила Мёрси, чуть дальше, через дорогу, должна была тянуться стоянка автомобилей, а за ней — трамвайная остановка. Но терпеть до этих удобных мест Мёрси уже не могла.
Как ни за что на свете не смогла бы войти в Дворец спорта, чтобы воспользоваться туалетом! Темно, туман… звуки и запахи…
…нет-нет, я уж лучше здесь!
Как ни старалась Мёрси, но тихо по асфальту не получилось. Струя журчала так, что, казалось, по всей улице Большакова понеслось гулять обманчивое насмешливое эхо.
— Я тоже писать хочу! — заявила вдруг Леночка.
— И я! И я тоже хочу! — загалдела малышня.
Ну, понятно. Удивительно вовремя! Стоит только одному начать…
— Терпите, я скоро, — стиснув зубы прошипела злая Мёрси. — Потом хоть записайтесь…
Как на грех, ещё и нечаянно пукнулось. Кондрат-квадрат захихикал. Кто-то из детей стеснительно засмеялся.
— На здоровье, — сказал Илья, отхлёбывая из горлышка водку. Здоровенный Сашка уже держал наготове поллитровую бутылочку «Пепси»… запить, значит, однорукому инвалиду…
Мёрси, красная от унижения, стала натягивать штаны и чуть не заревела с досады. По внутренней стороне бёдер текла липкая тёмная кровь. «Хорошо тебе, доченька! У тебя это безболезненно!» — не раз говорила ей мать.
Ну, что за жизнь, а? И чего бы дуре Мёрси не прихватить с собой прокладки? КАК она могла забыть обо всех этих идиотских делах? Впрочем, в довершение ко всему, у неё и трусов-то нет… и запасных штанов — тоже. Не было поблизости от дома Ильи такого магазина, не было! Добро пожаловать в мир веселья и радости, Мёрси… у нас тут обхохочешься! Смеясь и кувыркаясь — носом в говно!
Она натянула штаны.
— Так, малышня, пройдёмте два шага вперёд. Пристраивайтесь у стены. Эй, не разбредаться! Дядя Илья с мальчиками, а я с девочками, понятно?
— А можно дядя Саша с нами постоит? Он же отвернё-о-отся, — испугано пропищала Леночка.
