— Куда я столько готовлю, мне же за три дня это не съесть?! А собакам, говорят, жареное нельзя. Я бы, конечно, не отказала бы… да он всё равно не ест ничего. И молоко в блюдечке не тронуто. И ветчина подсохла. Может кот всё-таки ряженку попробует… надо налить сегодня вечером. А может вообще мне показалось… бред кошачий… собачий! Сколько я тут уже живу… всё что угодно, мерещиться будет. Анна задумчиво смотрела на язычки пламени и вдыхала запах жареной колбасы. «События сегодняшнего дня крепко долбанули по нервам! Пытаясь анализировать увиденное, Анна чуть не свернула свои бедные мозги», — записала она сегодня в своём дневнике. Умирающий незнакомец и его последние (
— Надо всё на бумаге записать и по полочкам разложить. Может тогда понятнее станет? — вздохнула Анна, когда принималась за дневник.
Увы… не помогло. Мысль о том, что где-то возможно продолжается жизнь, где происходит что-то невероятно интересное и тревожное, но, в то же время, обыденное… в прежние времена даже изрядно надоевшее вечной рутиной, была так томительно прекрасна! Ей-богу, сейчас бы Анна с удовольствием пропылесосила ковры и с огромным счастьем побежала в магазин за картошкой и луком, встретив по пути старую нудную каргу-соседку, вечно жалующуюся на троих «детей-паразитов»!
— А тут, сидишь как курица в курятнике. Ко-ко-ко, блин… в тумане. Того и гляди, снова появится этот… в бейсболке с лыжными палками…Анна поёжилась и плотнее закуталась в плед. Мысли в очередной раз пошли по кругу, ставшему уже почти привычным:
Анна достала несколько листков бумаги и, прищурившись, стала перечитывать то, что написала сегодня:
«Всё-таки странно устроен человек! Как будто в нём всегда имеют место две сущности, и только от тебя самого зависит, какая из них возьмёт верх при определенных обстоятельствах. Всю жизнь тебя загоняют в рамки каких-то обстоятельств… слово-то какое «
Ну, предположим, суетливый ты, инициативный… такой весь из себя, просто ах! Не устраивает тебя предложенное положение вещей. И что? А опять вилка: перекраивать жизнь аккуратно и целенаправленно, оставаясь при этом человеком, поступать согласно, как бы это сказать,
А если я, вот, к примеру, не в состоянии менять об-стоят-ельства? Вот такая я — смиренная, да. Так ведь опять получается вилка, ёлки-зелёные!
Можно конечно, искать виноватого, жаловаться на судьбу, рвать волосы на голове, биться головой о стену, оторвать себе нос и уши (ха!). А результат? Психоз, милая, да-да! Упасть духом, опуститься в пучину депрессии, превратиться в мерзкое существо, ненавидящее всех и себя в том числе. Знаю я таких — они обычно всякие анонимки пишут… гадости соседям делают. Это что? По мне, так это и есть Зло. В самом его неприглядном виде.
А если по-другому? Если подчиниться этим… обстоятельствам, и выстоять в них?
Да. На этом и остановимся. Хватит дёргаться, Анна Сергеевна. Живи, и принимай всё как есть!»
Ух, ты! Целое философское эссе написала. Так и колбаса подгорит… с мудрствованиями. Анна встала и осторожно отодвинула шампуры на край мангала — подальше от раскалённых углей. Появившийся невесть откуда меланхоличный пёс подозрительно понюхал воздух и недовольно отвернулся.
— Что, не нравится? Опять ты ниоткуда заявился. А слюнки-то текут, поди? — Анна наклонилась, пытаясь все-таки погладить пса по голове, но тот неожиданно вскочил и уставился на проём арки, ведущей с улицы во двор.
