Оказывается наш друг и воин, и учитель, и врачеватель. Воистину мы встретились в счастливый час. А теперь друзья мои слушайте! Вам нужно будет завтра прибыть в запретный город. Будет очень хорошо, если Есигуй вновь расскажет о ваших делах, поэтому хорошо подготовьтесь, а сейчас нужно отпраздновать ваше возвращение.
Князь хлопнул в ладоши, и дом заполнился слугами.
— Приказывай хозяйка Айсун, сегодня у нас большой праздник!
Наступил декабрь, и пришло время, ехать на защиту. Ближайший докторский совет по моей теме был в Иркутске, поэтому я всячески интересовался относительно погоды и самое главное хваленых сибирских морозов. Мои друзья всячески поддерживали меня, рассказывая очень правдивые истории об обморожениях и страшных снежных бурях. Дело кончилось тем, что помимо теплой меховой куртки я одел еще два толстых свитера, которыми полностью занял весь багажный ящик. Спустя четыре часа полета я вышел в иркутском аэропорту, приготовившись встретить сибирские морозы, как говорится, лицом к лицу. Но ничего необычного не произошло. Более того, мне стало даже жарко. Посмотрев на термометр, я убедился, что на улице -30° по Цельсию, но я чувствовал себя так, как если бы вышел на улицу в шубе ясным летним днем. Расстегнув куртку, я подошел к таксисту, уныло скучающему возле своей белой семерки.
— За сотню до Юбилейного довезешь?
Таксист смерил меня взглядом, кивнул и пошел заводить машину.
— Что с Магадана? — спросил он, когда мы отъехали от аэропорта.
— Нет с Владивостока. — ответил я.
— А-а-а… — многозначительно протянул он.
Я сидел в расстегнутой куртке и думал над тем, какую же шутку сыграли надо мной мои друзья.
На следующий день, я встретился с молодым врачом Сергеем Кимом, который защищал кандидатскую диссертацию вместе со мной. Сидя в небольшом уютном ресторанчике, мы делились своими впечатлениями и давали друг другу советы как быстрее оформить все необходимые документы. Обмениваясь телефонами, я достал из кармана записную книжку, но вместе с ней пришлось достать и бронзовую цубу от самурайского меча, которую я всегда брал с собой, просто так на счастье. К моему удивлению ей заинтересовалась жена Сергея Наташа, которая спросила что это такое. Получив объяснение, она взяла ее, и стала пристально рассматривать.
Наташа работала научным сотрудником в Иркутском краеведческом музее и помимо всего прочего обладала великолепной зрительной памятью. Внимательно осмотрев бронзовую пластину, она протянула ее мне.
— Я почти уверена, что и раньше видела этот предмет. — Уверенно сказала она.
Меня это удивило. В средневековой Японии, было много интересного, но я сомневался в том, что там было поточное производство. Мечи ковались индивидуально, а орнамент цубы мог повторяться только в паре катана-ватаваси. А та и другая находились у меня.
— Нет, я имею в виду не то. — Ответила Наташа на мои сомнения. — Я видела ее изображение на каком-то тексте. Тогда мне показалось, что это какой-то знак или печать. Если хотите, то я попробую завтра поискать этот документ в музейном архиве.
Не зная, что сказать от удивления, я согласился.
Следующие два дня пролетели в оформлении бумаг, сборе подписей и печатей, но на третий день позвонила Наташа. Она действительно нашла микрофильм, сделанный с одной из старинных рукописей.
Просматривая пленку, я действительно увидел, что на первом листе стоит изображение овального предмета, наподобие печати. Сравнив изображения, у меня не осталось никаких сомнений в том, что это один и тот же предмет, поскольку узор был практически идентичен.
Я переходил от одного листа к другому, но разобрать стройные ряды иероглифов не мог.
— Я нашла эту вещь в прошлом году в одном из хранилищ. Никаких документов, откуда она взялась, в музее не оказалось, только на бирке стоял штамп Пекинской православной миссии.
Я повернулся к Наташе.
— А можно ли сделать копию с микрофильма, а то я не могу ничего прочесть, все же по специальности я врач.
— Конечно. Я попробую попросить завтра наш копировальный отдел, но здесь есть и кое-что на русском.
Она подошла к проектору и сдвинула пленку. На экране появилось изображение пожелтевшего листа бумаги.
Милостивый государь Григорий Михайлович!
Третьего дня, как батюшка почил в мире. Перед смертию он просил меня переслать Вам с оказией, сею книгу, и передать, что это то, что он искал и нашел во Владивостоке. Тимофей как раз отбывает завтра с литерным, он-то все и отдаст вам книгу и еще кое-какие бумаги по завещанию батюшки.
Низко вам кланяюсь, казачий сотник осьмого уссурийского полка,
