Звон тетивы, свист стрелы и сдавленный хрип жертвы все слилось в один звук. Не успели наши противники опомниться, как я вновь выпустил стрелу и бросился вперед. Первый из сунцев упал мне под ноги, хватаясь за разрубленное горло. Второй нападал, высоко занеся клинок, но мой короткий меч вспорол ему живот снизу вверх. Расправившись с ними, я подскочил к главному. Моя стрела торчала у него в бедре, и не давала ему свободно уходить от выпадов. Вскоре я выбил его меч из рук и приставил лезвие к горлу.
— Сдавайся.
— Ты кто такой коротышка? — Прохрипел он. — Через три дня с тебя живьем кожу сдерут!
Я не стал отвечать, в этот момент он дернулся, и я ударил его под колено вторым клинком.
Сунец попытался встать, но удар рукоятью свалил его на землю. Покончив со своим противником, я посмотрел, что же происходит у Есигуя. Хоть десятник и был на голову выше моего друга, но похоже моя помощь была ему не нужна.
— Ты нашел себе новых хозяев? Или есть другая причина?
— Какое тебе дело?
— Никакого, только интересно, что толкает таких как ты на подлость и предательство?
Дигунай перешел в яростную атаку, но ни один из ударов не достиг цели. Даже в неровном свете факела, было видно, как побагровело его лицо.
Есигуй же наоборот, был бледен как полотно. Я уже подумал, что ему понадобится и моя помощь, но в этот момент он проскользнул под клинком и обрушил удар на шею десятника, полностью отделив его голову от тела.
Схватка была закончена, я связал сунца. Есигуй подошел к одному из ящиков и попытался поднять его, но ящик упал, и из него высыпались плотно завязанные холщовые мешочки. Он с удивлением посмотрел на них, а затем осторожно взял один и поддел ножом. Из разреза высыпался мелкий порошок, словно песок, только черный. Есигуй и бросил его в пламя факела, вызвав яркую вспышку.
— Вот как. Давай этого гостя к начальнику городской стражи. Пусть разберется.
Как и было сказано, через десять дней, монголы внезапно прервали переговоры и два тумена монгольской конницы в соединении с тремя корпусами сунской пехоты вновь подошли к стенам столицы, начав методичный обстрел стен. Большие камнеметы упорно посылали свои тяжелые снаряды по опорным башням. Это показалось бы глупым, поскольку именно эти участки были самыми крепкими во всей обороне, но мы уже знали, что так они стараются оттянуть основную массу защитников в центр стены, чтобы потом перенести обрушить огонь именно на эти участки.
Ди-шу стоял на стене позади от сотника. Старик с первой встречи произвел на него сильное впечатление.
— Ну вот, сейчас начнут мешать нас с землей! Всем вниз! В укрытие!
Едва команда была выполнена, как большие камнеметы разом задробили огонь. Повисла гнетущая тишина, а потом мощный удар обрушился на ворота и центральную часть бруствера, ломая и сметая деревянный парапет. Когда земляной вал оголился, монголы начали штурм, стремясь проникнуть в образовавшуюся брешь. Лишенные укрытий стрелки становились легкой добычей монгольских лучников, а нападавшие лезли на вал, словно бурный речной поток.
— Зажигай!
В гущу нападавших устремились большие громовые копья. Они взрывались с оглушающим грохотом, оставляя после себя удушливые облака смрада и пороховой гари, но казалось, это мало действовало, место павших, тотчас занималось новыми и новыми бойцами. Но вскоре этот поток начал постепенно уменьшаться, и вскоре защитникам удалось очистить стены от врагов.
— Интересно, это все или нет? — Ди-шу оглянулся, услышав знакомый голос. Стоявший позади воин, вытирал лезвие клинка полой своего красного шелкового плаща. Но ответ на его вопрос нашелся сразу. Со стороны монгольских войск начался новый обстрел, но теперь на город обрушился град зажигательных снарядов. Жир и смола вспыхивали чадящим пламенем, поджигая деревянные постройки. Вскоре занялись все постройки нижнего города, и черный дым понесло на стены. Монголы вновь пошли на штурм.
— Похоже у них людей без счета. Да откуда они их только берут?
Ди-Шу вновь посмотрел вниз.
— Господин! Да у них нет оружия, они просто лезут на вал, словно овцы на заклание! Смотрите! Среди них женщины и дети!
Монголы изменили тактику, теперь они направили на стены пленных, заставляя защитников города стрелять по своим. Тысячи пленных, словно кроты подкапывали валы и стены, заваливали ров землей. Посылая пленных на стены, монголы берегли свои силы и изматывали защитников, сея в их рядах страх и отчаяние. Под прикрытием пленных монголы вновь начали штурмовать стены, на этот раз атаки следовали одна за другой. Монголы разделили штурмовые отряды, и каждый раз стену атаковали новые силы, в то время как защитники не могли позволить себе лишних минут сна.
К исходу второго дня это стало приносить свои плоды. Защитники стен просто валились с ног от усталости. Стрелки уже не могли точно посылать стрелы в нападавших, которые все новыми и новыми волнами обрушивались на валы.
На третий день по возведенным пленниками земляным пандусам монголы подтянули осадные башни, и сунская пехота ринулась на стены.
