— Григорий Михайлович, это, по-видимому, Г. М. Розов, и тогда батюшка — это ни кто иной, как Архимандрит Палладий Кафаров, осуществлявший инспекцию исторических памятников Приморья.
Наташа согласилась.
— Но ведь нет никаких сведений, что Кафаров проводил какие-либо полевые работы. Его миссия была только описательной, если только…
— Только, что?
— Я знаю, где он мог найти манускрипт. На развалинах крепости на острове Русский. Все дело в том, что при строительстве поспеловских казарм, активно использовались камни старой крепости, о чем и писал Палладий Кафаров в ИРГО. Видимо при разборе каких-то построек и была найдена эта рукопись.
— Но почему о ней ничего не было известно, ведь она попала в руки Г. М. Розова.
— Думаю, что теперь этого не узнать. Видимо он по каким-то причинам не смог заняться ею, скорее всего ему просто не хватило времени.
Через неделю, я покинул зимний Иркутск, увозя с собой копию древнего манускрипта.
Дворец, куда мы прошли вслед за провожатым, поражал не только своими размерами. Конечно, раньше я бывал в замках, принадлежащих различным сеньорам, но в сравнении с тем, что я увидел здесь, они показались мне лишь жалкими деревенскими лачугами. Шелк, драгоценный нефрит и бирюза, ценное дерево, золото, все присутствовало в таких количествах, что мне показалось, что я попал в одну из сказок, которые мне так нравились в детстве. Анфилады комнат, разделенные тяжелыми деревянными ширмами, украшенные изображениями драконов. Белый и золотой цвет ковров, штор и накидок, все настраивало на торжественный лад. Не показывая своего любопытства, я старался запомнить расположение комнат, но, пройдя несколько переходов, оставил это занятие, поскольку уже не был уверен в том, что смогу найти дорогу назад.
Наконец мы прошли в богато украшенный зал, где нас встретил богато одетый человек. Я подумал, что это сам император, но он снова повел нас по дворцовым переходам. Еще раз и еще, я насчитал пять больших залов, в каждом из которых нас встречал чиновник, поэтому, когда мы вошли в шестой зал, я был поражен, когда к нам вышел скромно одетый человек в белом длинном халате, с золотым поясом.
Пять сопровождавших нас чиновников почтенно склонились, и я понял, что на этот раз к нам вышел сам император.
Рассказ Есигуя произвел на императора большое впечатление, со вчерашнего дня он оброс еще большим количеством подробностей.
— Очень и очень интересно, молодой человек! Для подвигов нужна смелость, но еще большая смелость нужна для того, чтобы сказать правду. Я немного подумаю, что же мне делать с вами.
На следующий день император устроил смотр двум нашим сотням на внутреннем дворе дворца. Ребята показывали свое умение, ловко орудуя копьями и алебардами. Затем настал черед боя на мечах. Наблюдая за их движениями и стремительными выпадами, я почувствовал что-то новое, я обучил этих людей своим знаниям и теперь они понесли его дальше по жизни.
— Санори! Санори! Иди сюда! — Есигуй схватил меня за руку — Давай быстрее, тебя ждет сам император.
Мы взбежали по лестнице и вошли на террасу. Император непринужденно беседовал с князем Арудой.
— Так это и есть ваш человек Князь? Я вначале принял его за мальчишку.
— Да мой господин! На его родине воины не отличаются большим ростом, но это отнюдь не умаляет их храбрости. Мой племянник совсем не преувеличивал, рассказывая о его искусстве.
— Я и смотрю, что воины действуют мечами как-то странно. Больше похоже на древнюю школу бохайских и коресских мастеров, но не на ханьское искусство. Выпады стремительны, есть много вариантов блокировок и уходов с линии атаки, и очень экономные движения. Думаю, что некоторые вещи нужно внедрить более широко, сможешь?
Я поклонился. — Да господин!
— Хорошо, ты подготовишь мне отряд бойцов, способных сражаться и конными и пешими. Можешь делать с ними все, что захочешь, но они должны сражаться и в поле и в городе.
— Могу ли я сам набирать способных людей? Спросил я императора.
— Нет, ты будешь готовить тех, кого выберу я сам.
Император протянул мне свиток и пайцзу, подтверждавшую мой статус.
Есигуй критично осмотрел меня, и достал из сумки небольшую банку со сваренными в меду кедровыми орехами.
— Держи, сам знаешь от кого. Рассказывай как твое житье на императорской службе.
— Да рассказывать особо нечего, старюсь сделать из трех десятков именитых юнцов три десятка мастеров ближнего боя. Учу их биться в проходах, на стенах, владеть мечами и кинжалом.
Мы делились последними новостями, но у Есигуя их было гораздо больше, чем у меня. Император дал ему чин младшего советника и определил заниматься вопросами обороны города. Он дни напролет проверял работу крепостных орудий, надежность стен и обеспеченность арсенала. Все свои наблюдения и замечания он докладывал старшим императорским советникам и совету военоначальников. Его внимательно выслушивали, но чаще всего направляли на новое задание, не решив старых вопросов. Одержанная победа окончательно утвердила мнение о неприступности столицы для монгольского войска.
