– Совершенно согласен с Хелен, – поддержал Джефф. – Мы тут как слепые котята. Мы уже все обсудили, пока гуляли в саду, и будем рады, если вы согласитесь.
– Я, конечно, говорю по-испански гораздо лучше, чем когда приехала сюда, – призналась я. – Но не владею языком в совершенстве.
– Все равно у вас получается лучше, чем у этих двоих. – Сандра ткнула пальчиком в родителей. Увидев нашего пса Кузми, с которым она уже успела поиграть, Сандра побежала в сад.
Пока девочки не было рядом, я уточнила у Хелен с Джеффом:
– Не будет ли выглядеть странным, если с вами окажется посторонний человек?
– Послушайте, вся эта история вообще странная, – ответила мне Хелен. – Мы снимаемся с места и едем сюда, чтобы познакомить девочку, которую любим больше всего на свете, с ее биологической матерью. Думаете, мне не хочется плюнуть на все это и просто пойти на рынок, чтобы накупить всяких бус, браслетов и кукол-утешительниц[139]? Но мне кажется, что наша дочь имеет право знать историю своего происхождения.
Итак, мы договорились встретиться утром на патио. Насчет истории происхождения я была с ними согласна. Потому что, когда тебе шесть лет и твоя мать погибает от взрыва бомбы, много вопросов остается без ответа.
Утром лодка довезла нас до материка, где была назначена встреча с Сантосом. Сандра скакала впереди по узкой мощеной улочке, указывая на предметы, которые хотела бы купить на обратном пути: детскую юбку с вышитыми птичками кетцаль, ожерелье из керамических девичьих фигурок с лицами, похожими на Сандру, и мешочек с куклами-утешительницами.
– Если ты из-за чего-то расстраиваешься, – объясняла я, – кладешь такую куклу перед сном под подушку, и утром все заботы уйдут.
Встреча с Сантосом была назначена в кафе возле рынка. Когда мы вошли, нас окликнул молодой человек, но в моем понимании он был сущим мальчишкой.
Он сказал, что ему шестнадцать. Ну да, в таком случае мне – двадцать. Он явно еще не пользовался бритвой, и голосок у него был совсем детский. То есть мальчик еще не достиг пубертатного возраста.
Сантос успел заказать себе
Я, разумеется, была ошарашена. Как умудрился этот мальчишка заполучить себе клиентов из Миннеаполиса? И каким образом среди десятков тысяч местных женщин, разбросанных по деревням, он отыскал для Хелен и Джеффа Боггсов именно ту, что родила их драгоценную Сандру? Возможно, поисками занимался не он, а кто-то из его взрослых родственников (если не родители, то дяди или тети), а Сантоса они послали к клиентам исключительно как переводчика. Но и тут стало ясно, что такое задание ему не по плечу. Испанский он, конечно знал, но его английский по большей части состоял из слов-паразитов вроде «клево», «понял» и особенно «зашибись». Зато Сантос хорошо разбирался в местных ценах.
– Билет на автобус – пятнадцать
Хелен с Джеффом, как и Сандра, горели желанием поскорее доехать до места.
– Как думаете, моя биологическая мама будет красивая? Я везу ей рисунок с единорогом.
– Наверное, у нее совсем маленький домик, – сказала Хелен. – И вряд ли у нее есть кухня или телевизор, как у нас. Не исключено, что у нее нет еды.
– Тогда возьмем ей тостов. – Сандра потянулась к корзинке с тостами, щедро намазала их джемом, завернула в салфетку и убрала в рюкзачок. Она не преминула рассказать мне, что взяла с собой табель с годовыми отметками за первый класс и рисунок с Селин Дион, который она считала самым удачным.
– Я подарю ей целых две картинки. Пусть повесит их себе на стену, – сказала девочка.
– Давайте не будем строить больших ожиданий, – мягко напомнил Джефф. – Мария, конечно, знает, что мы едем. Но для нее это очень волнующее событие.
– Для меня тоже, – вставила Сандра. – Это как Рождество, и даже важнее.
– Я тут совсем никого не знаю, – сказал Джефф. – Но я готов.
Он оплатил счет, и мы вышли на улицу, где нас уже ждала машина, организованная Сантосом. За те деньги, что выложили Боггсы, можно было рассчитывать минимум на «Шевроле», но нам подогнали старенький пикап.
В кабине осталось только одно свободное место, потому что задние сиденья были завалены мешками с луком и капустой. Поэтому Хелен села с водителем, а мы забрались в кузов. На протяжении часа, пока машина взбиралась в гору, нам пришлось все время держаться за раму. Иногда водитель шел на обгон по встречной полосе, где машины ехали с горы и развивали большую скорость. В такие моменты Джефф отчаянно долбил в окно водителю, жестом веля ему вернуться на нужную полосу, но тот даже не реагировал.
