Каролина пробыла у нас всего пару дней и лишь упомянула, что в душе слабый напор горячей воды, что на зеркале в ванной обнаружила паука, а в раковине – игуану. Вот я и расстроилась, полагая, что она оставит о нас плохой отзыв, а если повезет, вовсе не напишет никакой статьи.
Через две недели после ее отъезда наш телефон буквально разрывался от звонков. В первый день мы сделали пять бронирований, а на следующий день – еще семь. Когда я задавала стандартный вопрос «Как вы узнали про нас?», все отвечали одно и то же: «Мы просто не удержались, прочитав потрясающую статью «Гоняя по миру» Каролины Тиммонс». Особо она отметила вкус макарун, рецепт которых я унаследовала от Лейлы. «В сто раз вкуснее, чем в парижских кондитерских», – писала Каролина.
Она присвоила нам высший рейтинг в пять звезд.
Через сутки после появления ее материала у меня уже было около пятнадцати бронирований, а через неделю все было расписано на два месяца вперед.
Я наняла на кухню вторую помощницу, а потом и третью, а ужин пришлось разбить на две смены – в шесть и восемь часов вечера.
– Ну, что я тебе говорил? – радовался Гас, наведывавшийся ко мне почти каждодневно. – Еще когда мы ставили септик, Дора пророчила, что после окончания всех работ ты будешь купаться в деньгах.
И, кстати, у него возникла идея японского павильончика для медитации. Он построит его для меня как нечего делать. Ох, Дора ему шею намылит за такие низкие расценки. Но мы же семья.
Должно быть, о нас уже разнеслась молва, потому что заказы на комнаты не иссякали, а тут еще позвонил некий Гэрри Харвич, владелец сети «по организации отдыха на уровне люкс-бутик». Этот человек поинтересовался, не хочу ли я продать «Йорону». Он и его партнеры с удовольствием приобрели бы мой отель. Наконец-то настал момент, которого я ждала столько лет. Я продам «Йорону» и смогу двигаться дальше. Только куда и в каком направлении?
– Мы проанализировали тренды, смежные с туристическими, – продолжал вещать Гэрри. – Власти планируют добавить еще один авиарейс до Сан-Фелипе, а одна компания готова запустить до Эсперансы рейсовые автобусы.
– Так что, если вы готовы, можем быстро оформить сделку, – заключил он.
Через три дня Гэрри Харвич самолично приехал в «Йорону», прихватив с собой бухгалтера, маркетолога и специалиста по интерьерам. Спустившись по лестнице, они сразу же впали в буйный восторг. (
Впятером мы поужинали на террасе тилапией в панировке из фисташек. Под конец ужина на дерево за нашей спиной прилетела стая ошейниковых белокрылых манакинов[177]. А потом Мария принесла блюда с апельсиновым суфле и макаруны. Вечер удался.
Я все время держала в голове рассказ Лейлы о том, как однажды в «Йорону» приехал Карл Эдгар, желавший возвести на этом месте кондоминиумы класса люкс, и была рада услышать, что, хотя Гэрри Харвич и намеревается расширить отель сверх имеющихся четырех комнат, при этом он проявил уважение к концепции Лейлы и не планировал менять облик «Йороны».
На следующее утро за завтраком мне было сделано деловое предложение. За продажу отеля была названа сумма сверх всяких ожиданий. Я же со своей стороны озвучила основное условие – что Луис, Мария, а также Элмер с Мирабель останутся здесь работать столько, сколько захотят. Гэрри сразу же согласился.
– Еще бы, – сказал он. – Учитывая, как Мария готовит рыбу и какие прекрасные печет макаруны.
До полудня все бумаги были мною подписаны. Как только на мой счет придут деньги, я перестану являться владелицей отеля.
Вечером пошел дождь. Сначала он просто накрапывал, а к полуночи загрохотал по черепичной крыше. Наутро за окном была сплошная стена воды, загораживающая и озеро, и вулкан. Все рыбаки уже давно были на берегу.
По сравнению с семью виданными мною тут сезонами дождей сейчас была настоящая буря. Вода неслась с холмов, пробивая себе путь через сад и смывая керамические фигурки животных. Гул стоял такой, что мне приходилось кричать, дозываясь Марию. Луис уже заносил в дом уличную мебель. Сняв на патио шелковые занавески, сшитые Амалией, Элмер отпросился в деревню, и я отпустила его без лишних расспросов. Я видела, как он поднимается по лестнице, сражаясь с напором воды, видела прилипшую к спине мокрую рубашку. Элмер спешил к своей Мирабель.
Затем поднялся ветер такой силы, что у моей любимой мексиканской сливы обломилась ветка и обрушилась на беседку. По саду вихрем кружили розовые лепестки.
Потом в доме погас свет. Сидя в темноте, я вглядывалась вдаль за озеро, где располагался город Санта-Клара. В домах не светилось ни единого огонька. Над озером сгустилась тьма.
