- О да, – я криво улыбнулась. – Мой покойный муж говорил "какая разница, с кем я сплю, если каждый раз возвращаюсь к тебе?"
- Это дико для меня, – ниххонец спокойно смотрел мне в глаза. – Я думаю, что если любишь – и не видишь никого другого.
- Да, – согласилась я, не понимая, для чего он завел этот разговор. – Я тоже так думаю.
- Я ревную, – неожиданно сказал Хиро. – Сильно. У меня внутри всё переворачивается, когда Вазиль прикасается к тебе, а ты смеёшься над его шутками.
Его слова смущали и радовали одновременно. Он был честен со мной, как ни один человек в мире.
- Хиро, я никогда...
- Я знаю, Ли, – перебил он меня. – Ты пришла ко мне тогда, в конюшне, и я понял, что ты все ещё моя. Просто здесь, в Ранолевсе... ты другая. Слишком красивая, слишком недоступная. Я тебе не пара. Тебя ждёт жизнь, в которой мне не будет места.
Я сглотнула. Он озвучил то, о чем я много думала в последние дни. Рано или поздно эта война закончится. Надеюсь, победой Вазилевса. Что я буду делать дальше? Вернусь ли в Фулбин, или останусь графиней Волорье? Чего я на самом деле хочу?
- Я ещё прошу, будь помягче с Адой, – снова заговорил Хиро, отвлекая от мрачных мыслей. – Пожалей ее.
- Почему? – теперь ревновала я. Хиро общался с моей старой подругой с подчеркнутым уважением и трепетом. С чего бы это? – Что ты знаешь о ней, чего не знаю я?
- Я нашёл её в замке после того, как его взяли солдаты Люциуса. Всё мужское население было вырезано вплоть до младенцев. Все женщины подверглись насилию. На ней не было живого места. Вся в крови, она не могла ни встать, ни сесть, но первый вопрос был – выжил ли Эдвард Шантор.
Я виновато закусила губу. Понимала, что Ада никогда бы мне этого не рассказала. А если бы я всё же рассказала бы мужу про бумаги? Смогла бы я предотвратить хоть что-то?
- Ты не виновата, – неожиданно напомнил Хиро. – Ты ничего не смогла бы сделать.
- Как ты угадал?..
- Да у тебя на лице всё написано, Ли. А ведь я тебе с самого начала говорил: Вазилевс сильный. Рано или поздно он победит хотя бы потому, что на его стороне правда. С тобой или без тебя. Ты, конечно, многое знаешь... но ключевой фигурой остаётся только он один.
- На доске не осталось Башен, уничтожен Рыцарь... Зато есть Воин и Чёрная королева, – вздохнула я. – И король, конечно же. Партия ещё не проиграна.
Хиро ничего на это не ответил, только посмотрел искоса и поправил на мне капюшон.
- Перчаток нет?
Я быстро спрятала озябшие руки в рукава. Нет, перчаток мне не предложили, спасибо, хоть дали плащ.
На постой остановились в деревне. Мужчины разбили шатры на улице, его высочество и несколько наиболее важных вельмож заняли второй этаж местного постоялого двора. Нам с Адой выделили большую угловую комнату, где мы смогли смыть дорожную грязь. Постель была одна на двоих. День еще был светлым, до ночи время есть. Я нашла Хиро и попросила его прогуляться со мной по деревне – хочу найти местную белошвейку и купить пару сорочек. Он кивнул и пошел рядом со мной.
- Знаешь, меня начинает пугать эта война, - сказала я ему. – Слишком много людей вокруг. Слишком они… странные. Фионелль ненавидит всех, думать не может ни о чем, кроме мести. Жеревьен капризен и жесток к своей прислуге. Регнар презирает женщин… Хороши соратники!
- Шантор и Волорье были лучше? – спокойно ответил Акихиро.
- Конечно, лучше!
- Твой муж, который женился ради того, чтобы тебя использовать, был лучше? Кто интриговал, не считаясь ни с кем, кто жертвовал любыми фигурами, даже своей женой? Тот, кто спал со всеми подряд? Тот, кто предлагал мне прийти третьим в вашу постель?
- Ты… лжешь!
- Я когда-нибудь тебе лгал?
- Ральф… каким бы он ни был, он был моим мужем! Не смей говорить о нем гадости!
- А Шантор, - Хиро безжалостно продолжал. – Подкладывал свою жену под всех подряд! Как, по-твоему, Ада узнавала для него секреты? В постели.
- Ада – маленькая шлюшка. Ей было всё равно, с кем спать. Она получала от своих подвигов истинное удовольствие.
- Ли, ты слепая курица. И трусиха, которой проще закрывать глаза, чем признать очевидные вещи.
- Нет, ты просто… ты неравнодушен к Аде!
Разумеется. Она – самая смелая и мужественная женщина, которую я знаю.
- Она шлюха!
- А ты ей фальшивый друг, который опаснее открытого врага.
Щеки мои вспыхнули. В глазах потемнело, так я разозлилась.
- Ты ничего не понимаешь, – прошипела я. – Ты совсем меня не знаешь!
- Я всё про тебя знаю, Ли, – устало и безнадежно отвечал мне Хиро. – Но сейчас не узнаю в завистливой и заносчивой суке мою нежную птичку.
Меня начало трясти. Я размахнулась и ударила его по лицу, желая только одного – чтобы он замолчал. И тут же опомнилась. Что я наделала!
