Женщины ниххонца не интересовали вовсе. То есть, у него, конечно, были определённые потребности. Возбуждался, как и любой здоровый мужчина. Женщины были однозначно красивые, приятные. Но чтобы вот так, как принц – тащить всех подряд в постель – такого желания у Кио не было. Лишняя суета, лишние проблемы. Отвлекающий фактор. С потребностями плоти он справлялся самостоятельно, а если уж совсем невмоготу становилось – приходила на помощь веревка. Красивые узлы, аккуратное плетение на женском теле его всегда успокаивали, приводили в порядок мысли, настраивали на нужный лад. Акихиро очень любил порядок и предсказуемость – а что может быть идеальнее правильных узлов? В детстве его учили успокаивать мятежный дух с помощью рисования иероглифов. Это помогало. Но в Ранолевсе было слишком сложно найти нужную бумагу: тонкую, как паутина, идеально ровную – только на такой получались по-настоящему красивые знаки. Пачкать же тушью грубые желтоватые листы ему претило. Веревка оказалась гораздо более приятным способом успокоиться.
Как так вышло, что все его жизненные принципы оказались ложью?
Карнавал в Фулбине застал его врасплох. Он растерялся от такого количества не людей даже, а масок. Это был явный непорядок, а все, что непорядок, его угнетало. Он не знал, куда идти, где искать гостиницу, чтобы переждать эту вакханалию. Он так разволновался, что никак не мог понять, что все эти существа, похожие на демонов, говорят. Он испугался, потому что на миг перенесся в Ниххон – в день, когда О'ни впервые показался ему на глаза. Тогда ему удалось затеряться в толпе монахов. Тогда точно так же звучали звуки музыки и вокруг мелькали разноцветные перья.
Девушке в птичьей маске, которая обратилась к нему на родном языке, он обрадовался, как никому в жизни. А от ощущения маленькой горячей лапки в его ладони по телу неожиданно прокатилось возбуждение. Это было хоть и некстати, но объяснимо. Он давно не получал разрядки. Даже веревку, которая покоилась в его заплечной торбе, не доставал несколько месяцев. А тут – женщина. Молодая, судя по голосу. С хорошей фигурой. Интересно, если предложить ей деньги, она согласится на связывание? Хотя нет, слишком она дурная для него. Такая спокойно лежать не сможет.
Дурная девица вела себя настолько непредсказуемо, что Акихиро откровенно терялся. Зачем-то она полезла наверх, в один из домов на дерево. Если бы не её идеальные ноги, он бы сбежал, но ноги... и чулки... у него аж ладони зачесались. Как бы красиво на этих ногах смотрелась сеть из веревки! Мелькнувшие под подолом панталоны – он готов был поклясться, что кружевные – и вовсе вскружили голову. Такие ножки... такое дорогое бельё... и у обычной горожанки?
Приятное возбуждение как рукой сняло. Да, он видел однажды подобной красоты ноги. И графиню Волорье видел, и не раз, хоть и издалека. Рост сходился, фигура похожа. И ниххонский! Какова вероятность того, что обычная эльзанка знает ниххонский? А какова вероятность того, что первая же встреченная им женщина является той, кого он ищет?
А какова, черт возьми, вероятность того, что эта женщина окажется в его номере гостиницы и примется раздеваться? Особенно в тот момент, когда он, представляя эти самые ее ножки, уже собирался получить столь необходимую ему сейчас разрядку.
Слишком много на него навалилось: и телесное желание, буквально жажда – именно этой женщины. И растерянность. И смятение. И сомнения в собственной адекватности... Темнота. Короткие волосы, мазнувшие по щеке. Тонкая линия груди. Кто бы устоял?
Он не был девственником. Тайная деревня клана Кио, где он провел три долгих года, научила его многому – в том числе и тому, как надо удовлетворять женщин.
Вот только он и представить себе не мог, как это сладко, когда женщина под тобой стонет и извивается. Как совершенны изгибы ее тела! Какая нежная у нее кожа! Как пьянит вершина её страсти! И какое удовольствие – кончить не потому, что так нужно для здоровья, а потому, что тело больше не может сдерживать семя внутри себя.
Наутро он почти убедил себя, что она – обычная, что лишь воображение ночью разыгралось. Разыскать ночную гостью оказалось проще некуда – пара вопросов хозяину гостиницы, и он уже стоит в аптеке, видит короткие, гладкие, щекочущие щеку волосы и представляет, как связывает её. И да, это все же была пропавшая графиня.
Он никогда не думал, что может так желать забрать себе женщину. Так ревниво оберегать её от всего мира.
Он и сейчас желал её защищать от всего, но проблема в том, что она в нем больше не нуждалась. Она была сильнее, чем он. С самого начала.
Ее птичья маска лежала у него в торбе. В последнее время Хиро все чаще размышлял о том, что каждый человек в этом мире носит свою маску. Возможно, был какой-то смысл в том, что Авелин открылась именно ему, вот только он до сих пор не понял, какая она настоящая.
===
- Я рад, что ты эльзанка, – неожиданно признался мне Хиро.
- Почему? – удивилась я.
- В Ранолевсе странные понятия о верности. Вернее, их нет вовсе.
