Птица, лишенная голоса полностью

– Это ты гость в моем доме. Так что я сама заварю.

Я сделала вид, что собираюсь встать с дивана. Забудь о чае, у меня нет сил даже пальцем пошевелить.

Дьяволица.

– Стой, стой, – встрепенулся Омер и вскочил на ноги. – Я, может, и гость, но ты болеешь. Я сам все сделаю. А ты пока отдыхай, маленькая птичка.

Он легонько ущипнул меня за щеку, а потом вышел из комнаты.

Этому горному медведю Карану надо поучиться у Омера манерам. Как только я подумала о Каране, то тут же открыла контейнер и закинула в рот еще одну котлету.

Ты стараешься заесть свои мысли?

В этом доме было очень скучно. Я полностью разрядила аккумулятор смартфона во время просмотра социальных сетей. А потом оказалось, что розетка для подзарядки была слишком далеко от меня. Рядом не было ни одной книги, которую можно было бы почитать. Мой милый брат не удосужился даже телевизор купить, и я была на грани безумия от того, что приходилось оставаться наедине с самой собой, слушая звук собственного дыхания. Мне даже начал нравиться звук звонка, на который Каран нажимал каждые пятнадцать минут, когда я не впустила его второй раз.

Мы начинаем медленно сходить с ума.

Когда Омер вернулся, его лицо было угрюмым.

– Мне нужно идти, Эфляль, – сказал он торопливо. – Завтра я снова зайду. Сейчас появилось срочное дело.

Омер надел пальто.

– Если тебе будет что-то нужно, позвони, хорошо?

– Ладно, – произнесла я, стараясь скрыть сожаление. – Спасибо, Омер. Хорошо, что ты зашел.

Перед уходом он проверил у меня температуру.

– Не нужно благодарить меня, – сказал он, улыбнувшись. – Кажется, жар немного спал. Не забывай пить лекарства.

Я кивнула, и он добавил:

– Ладно, береги себя.

И с этими словами вышел через заднюю дверь, ведущую в сад, не став пользоваться парадным входом.

Съев уже четвертую по счету котлету, я отложила контейнер на край дивана. Вместо того чтобы вымыть руки в раковине, я просто вытерла их бумажной салфеткой.

А что ты будешь делать, если в туалет захочется? Давай уже, вставай!

Я не могла подняться, у меня свело живот. Нет, месячные не предвиделись. Ранее у меня обнаружили кисту в яичниках, поэтому цикл был нерегулярным. В последний раз менструации были менее трех недель назад. Это означало, что из-за холода киста вновь дала о себе знать. Меня не сильно это беспокоило, потому что боль казалась терпимой. Я легла на диван и стала ждать, когда отпустит. От боли я скинула ногой подушку, а она, зацепив лампу, упала на пол вместе с ней, и свет погас. Так, в полной темноте и тишине, я начала медленно погружаться в небытие.

Не знаю, сколько прошло времени, однако, услышав какой-то странный звук, я тут же вскочила на месте. Из-за резкого движения все тело пронзила боль, а стук сердца отдавался прямо в горле.

– Кто там? – испуганно спросила я, не видя абсолютно ничего в кромешной темноте.

Пульс участился, дыхание стало отрывистым. Игнорируя боль внизу живота, я попыталась встать на ноги, пока не услышала голос Карана рядом с собой и ощутила, как его рука обхватывает запястье.

– Не бойся, это я, – прошептал он.

– ТЫ ДУРАК? – закричала я и отпрянула. Приложив руку к груди, я пыталась успокоиться. – Идиот! И еще говорит мне «не бойся»!

Каран отошел и включил свет. Я села на диван и уставилась на него.

– Как ты зашел внутрь? – спросила я, нахмурившись.

Сунув руки в карманы, Каран кивнул в сторону двери, ведущей в сад.

– Она была открыта.

– Была открыта?

Явно Омер постарался.

– Вы оба думаете, что такие умные? Думаешь, я не пойму, что вы делаете? Это Омер оставил дверь открытой специально для тебя!

Каран, которого не волновало, как раздуваются мои ноздри, подошел ближе и спросил:

– Почему ты такая бледная?

Окинув меня быстрым взглядом, он продолжил:

– Так сильно испугалась? Все из-за этого?

Меня беспокоили и он сам, и боль внизу живота, но я не была намерена объяснять ему детали.

– Я позвоню в полицию! – крикнула я, и Каран нахмурился. – То, что ты сделал, называется взломом!

– Ты будешь спать?

– Ты глухой, что ли?

Видимо, так оно и было, потому что Каран выключил свет и сел в кресло напротив. Через несколько секунд он ответил спокойным голосом:

– Человек не может вламываться в свой собственный дом.

Это дом Карана? Не может такого быть.

– Дом принадлежит тебе? – удивилась я.

– Право собственности на этот дом по документам у меня, – ответил он бесстрастно.

Я открыла рот от изумления.

– Как это? – спросила я. – Но это же дом Ясина? Ты сам говорил, что дом под номером 11 принадлежит моему брату?

Голос охрип и был таким слабым, что я с трудом могла произносить связные предложения.

– Кого ты пытаешься обдурить?

– Никого, – просто сказал Каран. – Это дом Ясина, но право собственности у меня. Можешь считать Ясина моим арендатором.

Я ничего ему не ответила.

– Ты сама знаешь, что из-за своей работы Ясин держит некоторые вещи в секрете.

Сощурив глаза, я пыталась разглядеть выражение лица Карана в темноте, но тщетно.