Последнее она договаривала уже снимая с полки над плитой пару пузатых, из темного стекла баночек под притертыми крышками, раскупоривая их и щедро отплескивая в миску с остывшей кипяченой водой. Но увидев как парень выразительно дернул носом, принюхиваясь к пирожковому духу, добавила:
— После чего ты поужинаешь и отправишься спать на чердак — ну, туда, где обычно у меня прячешься.
— А-а… Говорила ведь, что кормить не будешь?
— Это я тетке твоей говорила, а не тебе. Или не голодный? Так я уберу… — и сделала вид, что собирается прикрыть сковородки.
— Не надо! — всерьез испугался тот. И тут же солидно добавил: — Съем, чего уж.
— Даже не сомневалась, что эту милость ты мне охотно окажешь. Но пока жуешь — вспоминай, что еще возле того леса видел. Ну должен же ты был разглядеть хоть что-то, правда? Просто хорошенько сосредоточься, и оно само в голове всплывет…
— Для начала ту голову хотя бы иметь надо, — голос раздался настолько неожиданно, что Аля едва не выронила лекарство. Да еще и звучал слишком тихо и глухо, со странным присвистом. — А у этого недоразумения такая роскошь откуда?
Дзынь!..
Баночка все же вылетела у нее из пальцев и весело поскакала по неровным доскам пола, когда из стены высунулась сначала белесая полупрозрачная рука, а вслед за ней еще и лицо с брезгливо поджатыми губами. Секунду спустя, когда в кухню просочилась вся фигура целиком, Аля поняла, что сейчас на те доски свалится уже она сама. В обморок!
То, что голубоватым дымом колыхалось сейчас на фоне ее стены, и правда больше всего смахивало на духа или призрака.
Которых просто не бывает! Не может быть вообще и никогда!
Но свалилась в итоге не она, сомлел Вафка — сегодняшних ужасов ему и так уже было через край, последний оказался явно лишним. Тоненько всхлипнув, парень с грохотом осел на пол, едва не угодив прямо на подкатившийся под ноги пузырек — не спас даже ядреный дух вылившегося оттуда бурого содержимого. Но с другой стороны, настойка подорожника на перваче все же не нашатырь, хотя первач и знатный…
Стоп! О чем она вообще думает?!!
Але словно плюху отвесили — мигом пришла в себя, еще быстрее стряхнув оцепенение. Вторая баночка полетела уже прицельно — в это вот непонятное колышущееся нечто. Жаль, что в итоге проскочив насквозь, размазалась по стене и ссыпалась вниз мокрыми осколками вперемешку с бывшим содержимым, обогатив атмосферу новой волной аптечной вони.
— Н-да… — «Нечто» обернулось через плечо, оценило мокрое пятно на стене и скривилось еще выразительнее: — Нормально вы тут гостей встречаете…
— Гостей — нормально! — кажется, перебор с ужасами случился и у нее тоже, вот только подействовал как-то странно — вышибив последние тормоза: — А вот что ты такое?
— Н-не… не помню, — настолько искренне озадачился внезапный появленец, что Аля аж чуть злиться не перестала. — Вернее, не так… помню, вообще-то, но не все. Частями как-то — тут да, тут нет…
— То есть кто ты — нет?
— Угу, — картинно развел тот руками, оставив в воздухе за ними два еще более туманных следа.
— Ладно, — с трудом оторвала она взгляд от этого сюра. — Тогда по частям с тобой и будем разбираться. С того, что помнишь.
— Слушай, — наставил тот на нее палец и попытался с хозяйским видом хлопнуться на ларь, но тут же начал проваливаться сквозь него, что сильно подпортило впечатление от подобной непринужденности. — А с чего это ты мне указываешь? Швыряется тут, понимаешь, всем подряд, потом начальство из себя строит. Сама-то кто такая?
Аля тряхнула головой, отгоняя не слишком уместные сейчас мысли о сохранности яблок в ларе после контакта с провалившейся туда призрачной задницей, но ответить так и не успела.
— Потому что это ты сюда явился, а не наоборот. — Ирулан настолько неожиданно вынырнул из своего укрытия за сундуком, что призрак дернулся и невольно взмыл под потолок. — А она здесь может и не начальство, но точно хозяйка!
— Твоя? Хозяйка? — даже несмотря на туман, из которого это явление состояло, было видно, насколько нехорошо дух прищурился.
— Чего?! — немедленно вздыбил шерсть кот. — А ну повтори, что сказал!
Аля едва удержалась от стона — «гость», похоже сам того не желая, со снайперской точностью и слоновьей грацией умудрился наступить Ирулану на единственную и любимую мозоль. После чего разговор стремительно покатился не к скандалу даже, а к самой настоящей драке.
Вопрос с хозяевами был для катши не просто болезненным, но и очень сложным — нечистью он был вольноотпущенной. Сама Аля его когда-то и отпустила, хотя бабушка, которой кот раньше служил фамильяром, заклинала не делать этого ни в коем случае. А наоборот, привязать Ирулана к себе всем, чем только можно, включая заговоренное сало, обмазанное ее девственной кровью. Зачем крылатому коту ее кровь и где такое вообще теперь брать, так и осталось невыясненным — ни к чему. Аля в любом случае не чувствовала себя способной стать рабовладельцем для этого чем-то симпатичного ей поганца. И отвязывающее заклинание над ним прочитала с легким сердцем и без малейших сомнений.
