— А я за пять минут выяснил все, что мы хотели! Просто заглянув к баннику! — огрызнулся тот, но как-то не слишком убедительно. Видать и сам понимал, что прав, конечно, да ее совсем. — И спешил вас остановить, чтоб зря не лезли, куда не следует!
— Как это узнал? — оторопела она.
— Легко, — буркнул нечистик уже без прежнего азарта. — В общем, я когда к баннику заглянул, сразу понял, что тот и сам уже к тебе с новостями собрался. Обрадовался мне как родному, да мигом все и вывалил, даже спрашивать ничего не пришлось. Что, мол, слышал вчера, как пара младших Оримовых мальчишек между собой шушукались… Собственно, потому, говорит, и подслушивать стал — детки эти та еще чума. То одно учинят, то другое придумают — и того похлеще. Ну вот и услышал, как те, вопреки всем запретам, ягоды со старого капища принесли. Бабы их в брусничник за бором послали, чтоб, значится, в квашеную капусту было что добавить, но в такую даль им недосуг топать оказалось. Их уже рыбалка и скраденная у соседа лодка заждались. Вот у старого перекрестка в два счета и насобирали — места-то в этом плане отродясь нетронутые. Припрятали туеса, а потом, когда уже домой шли, с собой и прихватили. Мол, куда сказано, туда и ходили, потому и с возвращением припозднились.
— То самое капище? — вздохнула Аля.
— А то какое ж еще? — в тон ей фыркнул катши, вздыбив усы. — Ровно неделю назад все и случилось — прям как ты сказала.
— Эх, с самого начала надо было догадаться, что нежить и вот этот вот — связаны. — Аля раздраженно ткнула себе за спину, в сторону бесчувственного тела, на каждом ухабе все больше приминавшего и без того тощий пук соломы. Но вздрогнул от этого жеста почему-то Вафка. — Появились-то здесь оба одновременно.
— Ну да. Вот что мы с тобой с самого начала упускали! Я прям аж чуял.
— Но не догадался.
— Увы. А могло бы все и проще решиться.
Сказать на это было нечего — она ведь и сама тоже не догадалась, хотя все факты прямо под носом торчали. Но катши обо всем этом знал явно больше…
— Слушай, — Аля решила кое-что на эту тему прояснить. — Ты зачем хотел домой ко мне его везти? Сталкивался раньше с чем-то подобным?
— Ну, не то, чтобы сталкивался, но слышать кое-что слышал. — И добавил, не дожидаясь новых вопросов: — Поговаривали, что лучший, а то и единственный способ избавиться от по-настоящему сильного колдуна, это разделить ему душу и тело. Уничтожить их по отдельности. Причем душа погибает сразу и вроде как сама, а нежитя, получившегося из тела, добить обычно труда не составляет.
— Но?.. — прервала Аля паузу, во время которой было слышно только пронзительное скрипение одного из задних колес, тяжелые Вафкины вздохи да суматошное хлопанье захлопываемых ставней у них на пути — вести по деревне всегда распространялись со скоростью раздутого хорошим ветром пожара.
— Но вроде как были уже пара случаев, когда все шло не по задуманному, и полного раздела не получалось. Одно настолько цепко держалось за другое, что в итоге сливалось обратно и мало после этого не казалось никому. Я сейчас не только про виновных. Про всех, кто рядом оказывался.
— Думаешь, как раз наш случай?..
— А у тебя есть объяснения получше?
Объяснений у нее не было — ни получше, ни похуже. Так что оставалось лишь тягостно молчать.
— Слушай, — не выдержал разлившегося напряжения кот, — давно хочу спросить, с чего это староста вечно к тебе цепляется?
— Дура потому что.
— Не, ну это понятно. А конкретней?
— Конкретней? — Аля задумалась. Не над тем даже, говорить или нет, а том, как такое сделать покороче. Не тянуло сейчас длинные разговоры разговаривать, да еще и на посторонние, в общем, темы. Тянуло получше обдумать случившееся только что. Но с другой стороны, любопытство Ирулана было более чем понятным и требовало объяснения. — В общем, однажды я застала Оримову жену на кладбище, землицу она там со свежей могилки наскребала. С наговорами. Да так увлеклась, что даже меня не заметила.
Катши коротко мявкнул — как сквозь зубы выдохнул. Уж ведьминому нечистику лучше других было известно, на что такая землица сгодиться может.
— Тем более, я ей особо на глаза не лезла — сразу к старосте пошла. Думала тот ее уймет.
— И?
— Говорю же, глупая была — неделю только как бабушку схоронила. — Аля поправила подол траурного платья, которое и сейчас не снимала, и зачем-то уточнила. — Кстати, я тогда как раз ее могилку и навещала…
— То есть не унял? — отвлечь кота не удалось.
— Вура уняла. Когда через пару дней я к ним второй раз наведалась — уже со скандалом. Аккурат когда у их соседки ни с того ни с сего козы передохли.
— То есть унять-то уняла, но с тех пор любви к тебе у здешней власти не наблюдается?
— Дура, угу — сказала же. Вместо того, чтобы подсмотреть, куда она ту землю подложит, да убрать потихоньку, справедливости захотела. С возмездием.
— Не так уж и глупо, на самом деле, — неожиданно возразил Ирулан. — Если, конечно, ты не собиралась потом всю жизнь за ней по пятам ходить да убирать, что она там еще захочет кому подложить.
