Строго говоря, общение нужно нам для двух функций – донесения корректирующей поведение друг друга информации и совместного переживания эмоций. Корректирующее поведение, как мы уже говорили, связано с тем, что мы несовершенные существа, живущие в несовершенном мире. До грехопадения корректировать поведение друг друга не имело смысла, потому что все взаимодействие было совершенным. А в мире несовершенном невозможно двигаться куда-либо, а тем более к своей цели, чтобы не наступать на хвосты друг другу. Поэтому люди обмениваются коммуникациями, смысл которых в том, чтобы донести до другого информацию, как ему нужно изменить свое поведение, то есть ограничить полноту своей свободы в пользу другого человека. Эта коммуникация на самом деле позволяет нам жить, двигаться вперед, при этом не находясь в постоянной конфронтации.
Другая часть коммуникации связана с тем, что мы существа биологические и перерабатываем содержание наших глубинных внутренних, в том числе невербальных регуляторов поведения, то есть эмоций, в диалоге. Нам необходимо разделять эмоции друг с другом. Почему плачущий ребенок немедленно бежит к маме? Малыш не может переработать страдания через плач в одиночку. Ему нужно взаимодействовать с другим.
А что происходит, когда он приходит к маме? Давайте с этого и начнем разговор о такой форме общения, как сопереживание, разделение эмоций, и заодно на этом примере рассмотрим общение в такой драматической ситуации, как боль, скорбь другого человека.
Что делает мама, когда ее ребенок плачет? Если она должна содействовать переработке эмоций, то первое условие – это сопереживание. То есть мама должна чувствовать то же самое, что чувствует ребенок. Пусть не в такой же мере экспрессии, но ей нужно испытывать эмоцию, похожую по своей природе, причине, содержанию, смыслу. Чтобы разделить эмоцию плача ребенка, мама должна быть осведомлена о том, кого или что он оплакивает.
Кстати, если она не будет осведомлена, а станет лишь имитировать это, то не сможет содействовать переработке эмоций. Более того, у ребенка появится ощущение некой фальши, предательства, фрустрации, ложное, неадекватное эмоциональное поведение. Значит, маме нужно понимать, что тот оплакивает.
А как ей это понять? Малыш может находиться на доязыковой стадии развития или на пограничной, когда он плохо выражает свои чувства словами. Но даже если это ребенок, уже владеющий речью, все равно причины его эмоциональных реакций не всегда очевидны. Мама включает эмпатию, то есть пытается по каким-то косвенным признакам, по телесным паттернам понять, о чем идет речь.
Иногда мама видит, что ребенок плачет оттого, что ударился, то есть оплакивает физическую боль. Или она является свидетелем детского конфликта в песочнице и понимает, что имела место агрессия по отношению не к телу, а к самоуважению ребенка. То есть она видела, как, к примеру, его куличик раздавили. Повторю: маме очень важно понимать, что именно оплакивается, в какой степени адекватна экспрессия выражения этой эмоции. Почему для нее все это важно? Так она сможет во многом корректировать способ и масштаб переработки эмоций.
Есть такое понятие, как
Кто должен настроить психику ребенка, будущего взрослого человека, на правильный уровень экспрессии? Как раз мама. Для этого ей нужно понимать, видеть или узнать, если она не является свидетелем, что произошло, чтобы задать в числе прочего и величину интенсивности переживания.
Естественно, по мере развития ребенка все большую роль играют не только эмпатия, наблюдение, интуиция, но и непосредственное общение. Мама должна расспрашивать малыша: что произошло, когда, где, кто еще там был? И постепенно переходить к более тонким вопросам: а что ты чувствовал? Ребенку поначалу будет очень трудно сформулировать ответ, и по его бессвязным, отрывочным, путаным словам, образам, символам мама должна постараться понять, догадаться, о каких эмоциях идет речь, и называть их для ребенка, то есть давать ему инструментарий переработки эмоций через опознавание.
Скажем, тот же плач может быть вызван гневом, печалью, завистью, обидой, ненавистью. И все это разные эмоции, с ними нужно обращаться по-разному. Для этого их нужно опознавать, разделять, отличать друг от друга. Кто позволяет структурировать вот этот недифференцированный хаос переживаний, кто опускает в этот азиатский плов то сито, которое начнет раскладывать ингредиенты? Родитель, который должен обладать достаточно развитым эмоциональным интеллектом, чтобы самому опознавать эмоции и научить этому ребенка.