Сопоставляя силы Рима с силами Ганнибала и их размещение, легко убедиться, что накануне войны римляне допустили непоправимые ошибки. Большую часть армии, например, они определили для ведения военных действий в Сицилии и Африке, а меньшую отправили в Цисальпинскую Галлию, не подозревая, что поход Ганнибала в эту часть Италии уже начался. Назначение в Сицилию, а оттуда в Африку получил консул Тиберий Семпроний Лонг, возглавивший два римских легиона по 4 тыс. пехотинцев, 300 всадников и 17 800 воинов (16 тыс. пехоты и 1800 конницы) из числа союзных войск и флотилию из 160 пятипалубных боевых кораблей и 12 легких вспомогательных судов (Полиб., III, 40, 2; 41, 2). В общей сложности армия Лонга насчитывала более 26 тыс. человек. Другой консул — Публий Корнелий Сципион получил назначение в Иберию. Его армия состояла из двух легионов, 14 тыс. пехотинцев и 1200 конников, 60 пятипалубных кораблей и 8 легких вспомогательных судов (Полиб., III, 40, 2; 41, 2). Таким образом, у него было 23 800 воинов. Почти такое же войско (23 600 человек) вел за собой в Цисальпинскую Галлию претор Луций Манлий. Всего римская армия насчитывала немногим более 70 тыс. воинов. Распределив их по фронтам, сенат раздробил и без того немногочисленные силы, лишил их единого командования. К тому же римляне плохо знали обстановку и недооценивали чрезвычайно опасного врага. Они были опьянены успехами в первой Пунической войне и, презирая побежденный Карфаген, не сочли нужным серьезно подготовиться к борьбе с ним. А ведь возможности и резервы были. Полибий (II, 24) сообщает, что римляне в это время могли выставить 700 тыс. пехотинцев и 70 тыс. кавалеристов[62]. В наличии же имелась только десятая часть.
Итак, война началась. Ганнибал со своей армией двигался к границам Рима. Время и место войны были избраны пунийцами, имевшими численное преимущество в армии, и особенно в коннице. Но римляне превосходили их во флоте, в материальных и людских ресурсах.
Весной 218 года, продвигаясь вдоль морского побережья в сторону Италии, армия Ганнибала встретила упорное сопротивление местного населения на берегах реки Эбро. В жестоких сражениях пала четверть войска, однако Ганнибал, делая ставку на внезапность первого удара, быстрым маршем устремился к Пиренеям. Римляне допустили непоправимую ошибку: своевременная помощь иберам-сагунтинцам и вступление римской армии в Испанию могли предотвратить поход Ганнибала на Италию. Но армия во главе с консулом Публием Корнелием Сципионом, не знавшим о продвижении Ганнибала к Италии, прибыла в Испанию с опозданием (Полиб., III, 40). Второй консул Тиберий Семпроний Лонг с армией на 160 пятипалубных судах отбыл в Сицилию, чтобы переправиться в Ливию (Полиб., III, 41, 2–3).
Появление карфагенских воинов на территории галлов было встречено волнениями[63]. Галльские племена боялись потерять свободу с вторжением новых завоевателей. У Ганнибала было два пути утихомирить галлов — подчинить их силой оружия или нейтрализовать посредством переговоров. Он избрал переговоры и направил надежных людей к племенным вождям и старейшинам. Повсюду его послы заявляли, что карфагеняне пришли воевать не с галлами, а с римлянами. Этим словам поверили, и войску Ганнибала разрешили следовать через галльские земли к Альпам.
Только в середине лета карфагенская армия достигла реки Родан. Римский консул Сципион, находясь на пути в Испанию, узнал, что его легионы опоздали и Ганнибал перешел не только Ибер, но и Пиренеи. Консул решил встретить и остановить его на берегах Родана. Первое столкновение нескольких отрядов римлян и уже переправившихся через Ибер карфагенян принесло победу римскому оружию (Полиб., III, 44, 3; 45, 1–3; Лив., XXI, 27, 7—28; 29, 1–4). Но сорвать переправу и задержать продвижение Ганнибала с армией римляне не смогли. Карфагенский полководец сумел покорить стремительную реку. Для переправы людей, лошадей, слонов и грузов было изготовлено множество плотов-паромов. Воины-испанцы налегке переплыли реку на кожаных щитах. Большинство кавалеристов переправилось вплавь на лошадях, часть лошадей, привязанных к корме ремнями, плыла за судами, некоторые были перевезены на судах. Хуже было со слонами, но искусные проводники провели слонов на большие паромы, покрытые землей.
