Пунические войны полностью

Появление пунической армии в Северной Италии полностью изменило план ведения войны, составленный в Риме. Согласно этому плану, предполагалось основным театром военных действий сделать Африку и Испанию. Ганнибал же избрал для этого Италию. Поэтому часть римской армии под руководством консула Публия Сципиона не была на месте вторжения противника. Она еще не пришла из Испании. Вторая армия во главе с консулом Тиберием Семпронием Лонгом размещалась в Сицилии и предназначалась для переправы в Африку и только из-за медлительности римлян не успела преодолеть морской рубеж и также возвращалась в Италию (Полиб., III, 61, 9—11; Лив., XXI, 51, 5–7). Но, когда Ганнибал спустился с Альп, в Северной Италии был только один легион, безуспешно пытавшийся подавить восстание галлов. Подоспевшие затем из Рима воины второго легиона под руководством претора Луция Атилия помогли своему осажденному войску и колонистам справиться с галлами.

В Риме считали невозможным переход пунической армии через Альпы, поэтому в момент появления Ганнибала в Северной Италии не было римских легионов. Карфагеняне получили достаточно времени, чтобы отдохнуть и собраться с силами.

Прибыв на берега По, Публий Сципион принял главное командование. Трудная задача стояла перед ним: сдержать наступление вражеской армии и подавить повсеместные выступления кельтов. Положение римлян осложнялось и тем, что Ганнибал имел преимущество в коннице. Римляне форсировали По и вышли навстречу пунийцам. Во время разведывательного рейда Сципион с конницей и отрядом легкой пехоты у реки Тицин неожиданно натолкнулся на кавалерию Ганнибала, отряд которой вместе с полководцем вел рекогносцировку местности. Отряды обеих сторон остановились и подготовились к бою. Встречный конный бой трагически окончился для римлян (ноябрь 218 года). Ливий (XXI, 46, 7) пишет, что римляне, увидя карфагенскую конницу, топчущую их воинов, бежали с поля боя, их «объяла дрожь». Он ничего не говорит о судьбе находившихся в авангарде галльских всадников, но об этом мы узнаем из сообщений Полибия (III, 65, 5—11): римляне обратились в бегство под натиском нумидийцев с тыла и увлекли за собой галлов. Ливий (XXI, 47, 1) объясняет разгром римлян исключительно превосходством карфагенской конницы: «Это первое сражение с Ганнибалом доказало с очевидностью, что пуническая конница лучше римской и что поэтому война на открытой местности… не благоприятствовала римлянам». Конечно, с этими доводами нельзя не согласиться, но следует помнить и о моральном факторе. Оружие у римлян было не хуже карфагенского. С одной стороны, мощь карфагенской конницы, с другой — моральная неустойчивость римской армии и неверность союзников-кельтов обеспечили победу Ганнибалу. Малодушие римлян в этой битве стало одной из главных причин их поражения. Моральный же дух пунических воинов укрепился — они одержали первую победу над римлянами, считавшимися в то время непобедимыми. Потери римлян были весьма внушительными. На поле боя тяжело ранили консула. Он спасся только благодаря своему 17-летнему сыну Публию Корнелию Сципиону, будущему победителю Ганнибала (Полиб., III, 65; Лив., XXI, 45).

Победой при Тицине Ганнибал укрепил политический союз с галльским населением. Бойи и инсубры примкнули к пунической армии. Они увидели в ее победе над Римом свое освобождение. Антиримские восстания союзников Рима очень помогли Ганнибалу на первом этапе войны. Ведь у него было только 20 тыс. пехотинцев и 6 тыс. конников.

Полибий (III, 67) и Ливий (XXI, 48, 1–2) рассказывают, что после победоносного для пунийцев сражения у реки Тицин кельты перебили римлян в их же лагере и ушли к карфагенянам (2 тыс. пехотинцев и около 200 всадников). Ганнибал отпустил перешедших на его сторону кельтов по домам, чтобы они рассказали о случившемся своим согражданам и склонили их к союзу с Карфагеном. Так и произошло: все окрестные кельты предложили пунийцам свою дружбу, обеспечили их необходимыми припасами и приняли участие в войне с Римом. Сумев склонить на свою сторону племена галлов, Ганнибал со своей малочисленной армией побеждал римлян на их же собственной территории.

После первой неудачи римское войско двинулось к реке Требии, протекающей по холмистой, неблагоприятной для боевых действий кавалерии местности. Преследуя противника, Ганнибал разместил свой лагерь рядом с римским. Он имел солидный запас продовольствия, поставляемого галлами и захваченного при взятии крепости Кластидии (Полиб., III, 68, 1–8; 59, 1–5; Лив., XXI, 48), так что трудностей в снабжении в отличие от римлян он не испытывал.