В это время в городе Риме на 217 год были избраны консулами предводитель аристократии Гней Сервилий Гемин и лидер плебейских масс Гай Фламиний. Выборы проходили в острой политической борьбе партийных группировок. Гай Фламиний непримиримо боролся с сенатом. Будучи народным трибуном еще в 232 году, он вопреки интересам нобилитета провел закон о раздаче галльских земель, а вскоре поддержал «закон Клавдия», запрещавший сенаторам заниматься морской торговлей (Лив., XXI, 63, 4), чем защитил интересы римского крестьянства и всадников. Открывались новые горизонты для купеческой части плебса. Закон был принят вопреки мнению сената. Ненависть знати компенсировалась любовью народа, обеспечившей Фламинию вторичное консульство.
О бурной борьбе партийных группировок свидетельствует процесс, в котором оказались замешанными оба консула 219 года. Мы не знаем подробности, не знаем также, почему были осуждены Ливий Салинатор и Эмилий Павел, но известно, что они принадлежали к сенаторской партийной группировке. Впоследствии, в 204 году, бывший тогда цензором Салинатор ввел новую пошлину на соль (Лив., XXIX, 37, 2), чтобы отомстить народу за неправый, по его мнению, суд.
Значительное влияние на политическую жизнь Рима продолжал оказывать плебс. Это выражалось прежде всего в неоднократном избрании на высшие государственные должности его представителей, не угодных сенату, — Гая Фламиния (Лив., XXI, 57, 4), позже Теренция Варрона (Лив., XXII, 34) и других. Плебс постоянно обвинял знать и сенат в том, что по их вине перенесена война в Италию (Лив., XXII, 34, 4; 38). Однако сплоченность патрицианско-плебейской знати сглаживала вражду партийных группировок.
Новые консулы Гней Сервилий и Гай Фламиний набирали легионы, комплектовали отряды союзников, доставляли припасы и фураж (Полиб., III, 75, 5–6). Римляне даже обратились за помощью к Гиерону Сиракузскому, который прислал им 500 критян и 1000 пельтастов[65] (Полиб., III, 75, 7).
Весной 217 года, снявшись с зимних квартир, Ганнибал двинул свою армию через Этрурию в Центральную Италию (Лив., XXI, 58–59), намереваясь склонить на свою сторону местные племена. Он всегда напоминал римским союзникам о том, что «
Ганнибал с армией продвигался к Апеннинам, привлекая на свою сторону местное население. При переправе через горы стояли такие холода, которых не было даже при переходе через Альпы. Ливий (XXI, 58) сообщает, что погибло много людей, вьючных животных и семь слонов. Спустившись с Апеннин, армия Ганнибала снова направилась к Плацентии, где произошло сражение ни в его, ни в пользу римлян. Оба противника отступили. Ганнибал делал все, чтобы привлечь на свою сторону римских союзников.
Фламиний со своими легионами поспешил в Этрурию и расположился у города Арреций, намереваясь преградить карфагенскому полководцу путь в Центральную Италию (Полиб., III, 77, 1–2; Лив., XXI, 63; XXII, 1, 4–7; Ann., Ганниб., 9). Но отправляясь в поход, консул в спешке не совершил религиозных церемоний, что вызвало новую волну нападок на него в сенате. Вскоре второй консул — Гней Сервилий прибыл со своим войском к городу Аримину (побережье Адриатики). Все дороги, таким образом, были перекрыты римлянами. Однако Ганнибал опередил обоих консулов и, хотя с большим трудом, продвигался по Этрурии. Он провел армию через труднопроходимое болото реки Арн. Внезапность появления пунийцев в тылу у римлян в результате гениального марша-броска определила финал битвы у озера Тразименского (Полиб., III, 78, 6–8; Лив., XXII, 2, 2; Ann., Ганниб., 10). Переход Ганнибала из Северной Италии через Этрурию вполне можно сравнить с походом через Альпы. За четыре дня и три ночи по топким болотам с ядовитыми испарениями, лишившись в пути одного глаза (он страдал тяжелой глазной болезнью), карфагенский полководец с большими, правда, потерями преодолел этот путь и перекрыл узкое ущелье-проход к озеру Тразименскому.
