Мэллори и Миллер немедленно спустились на землю и побежали к краю обрыва менее чем в двадцати метрах от узкоколейки. Точнее, побежал только Мэллори, Миллер предпочел приблизиться гораздо осторожнее, а последнюю пару метров и вовсе преодолел ползком. Заглянув одним глазком в пропасть, он тут же зажмурился, отвернул голову и попятился. Капрал неоднократно сетовал, что даже на нижней ступеньке приставной лестницы его охватывает непреодолимое побуждение броситься в бездну.
Мэллори же вглядывался вниз более сосредоточенно. Как выяснилось, отряд остановился прямиком над гребнем плотины, и в причудливой игре теней и лунного света казалось, будто она располагается на немыслимой глубине. Относительно широкий гребень плотины ярко освещался прожекторами, вдобавок его патрулировало по меньшей мере шестеро немецких солдат в типичных сапогах и касках. Трап на внешней стороне плотины, о котором рассказывала Мария, с такой позиции не просматривался, но зато далее по ущелью четко различался шаткий подвесной мостик вместе с угрожающим ему огромным валуном на обрыве левого берега. А чуть подальше виднелся участок вспененной воды, предположительно указывающий на проходимый брод. Командир коммандос на несколько секунд основательно погрузился в изучение пейзажа внизу, однако воспоминание о преследователях, наверняка снова их настигающих, заставило его броситься назад к паровозу.
– Примерно два с половиной километра, не больше, – сообщил он Андреа и затем обратился к Марии: – Ты ведь знаешь про тот брод чуть ниже плотины? Во всяком случае, таковым он отсюда представляется. Тут где-нибудь спуститься можно?
– Да, горному козлу.
– Эй-эй, только без оскорблений, – погрозил ей Миллер.
– Не поняла.
– Не слушай его, – махнул рукой Мэллори. – Просто отведи нас туда.
В это время километрах в восьми-девяти ниже Неретвинского водохранилища, вдоль границы соснового леса и луга южнее моста, нервно расхаживал генерал Циммерман. Подле него вышагивал полковник, один из его дивизионных командиров. К югу от них смутно проступали очертания сотен людей и десятков танков, равно как и прочей техники – техники с уже снятой маскировкой и окруженной экипажами, занятыми последними и, вероятно, совершенно излишними приготовлениями. Время пряток закончилось, ожидание наконец-то подходило к концу. Циммерман бросил взгляд на часы:
– Ноль тридцать. Первые батальоны пехоты выступают через пятнадцать минут и рассредоточиваются по северному берегу. Танки в два часа.
– Так точно, герр генерал. – Все детали были обговорены еще несколько часов назад, но в подобных ситуациях всегда кому-нибудь да приходит в голову повторить приказы, чтобы услышать подтверждение. Полковник посмотрел на север. – Порой я задумываюсь, а есть ли там хоть один человек вообще.
– Север-то меня как раз не беспокоит, – мрачно отозвался Циммерман. – Проблема в западе.
– Союзники? Вы… вы ожидаете их скорого массированного налета? Предчувствия так и не оставили вас, герр генерал?
– Так и не оставили. Скоро, совсем скоро. Для меня, для тебя, для всех нас. – Генерала внезапно пробрала дрожь, но он все же изобразил улыбку. – Какой-то деревенский увалень только что прошел по моей могиле.
– Уже недалеко, – сказала Мария. Она выглянула в окошко кабины лязгающего и раскачивающегося паровоза, и ветер разметал ее белокурые волосы. Затем девушка сообщила Мэллори: – Метров через триста.
– Слышал, кондуктор? – спросил тот у Андреа.
– Слышал.
Грек нажал на тормозной рычаг. Результат последовал тот же, что и прежде: пронзительное завывание застопоренных колес по ржавым рельсам да фейерверк искр. Махина, вздрогнув, остановилась. Андреа выглянул из окошка и прямо напротив увидел клинообразный пролом на краю обрыва.
– С точностью до метра, а?
– С точностью до метра, – согласился Мэллори. – Если после войны не сможешь найти работу, в железнодорожном депо тебе точно подыщут занятие.
Он спрыгнул на землю и помог спуститься Марии и Петару. Миллер, Рейнольдс и Гроувс тоже выбрались из кабины, и капитан нетерпеливо крикнул Андреа:
– Давай поживее!
– Одну минуту, – спокойно отозвался тот. Он откинул тормозной рычаг до упора, спрыгнул вниз и подтолкнул паровоз. Древняя развалина тут же тронулась и постепенно начала набирать скорость. Андреа задумчиво проговорил: – Как знать, может, и собьет кого по пути.
