– Что такое? – изумился Мэллори. – Мельник рвется в бой?
– Отнюдь, – последовал однозначный ответ. Миллер взглянул на часы. – Но времени уже в обрез.
– Времени практически не осталось, – мрачно согласился капитан.
И тут они появились. Всматривающийся в кручу Миллер вдруг заметил слабый отблеск металла в лунном свете: кто-то осторожно заглядывал в пропасть. Капрал тронул Мэллори за плечо.
– Вижу, – прошептал тот.
Оба синхронно залезли за пазуху, достали водонепроницаемые чехлы и извлекли из них «люгеры».
Голова в каске постепенно преобразовалась в фигуру в полный рост, отчетливо различимую в свете луны на фоне словно бы вытравленного неба. Человек начал спускаться, и крайне осторожно, но вдруг взметнул руками и полетел вниз спиной вперед. Если он и закричал, то двое коммандос из-за рева воды ничего не расслышали. Незадачливый скалолаз ударился о карниз посреди обрыва, отскочил от него на немыслимое расстояние и в конце концов распростерся на скалистом берегу, попутно вызвав небольшой обвал на склоне.
– Как ты и предупреждал, здесь опасно, – философски прокомментировал Миллер.
Над краем обрыва возникла следующая фигура, предпринимающая попытку спуска, и за ней тотчас последовало еще несколько человек. Спустя пару минут луна скрылась за облаками, и лежащие в засаде коммандос принялись до боли в глазах всматриваться через реку, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, накрывшей склон на противоположном берегу.
Но вот луна появилась снова, и Мэллори и Миллер увидели, что первый скалолаз уже находится под карнизом и осторожно продвигается по нижней части обрыва. Мэллори тщательно прицелился, и первопроходец судорожно дернулся, откинулся назад и рухнул вниз. Следующий солдат явно не заметил произошедшего с товарищем и начал спускаться дальше. Коммандос опять прицелились, но луна вдруг исчезла, и им пришлось опустить оружие. Когда же снова стало светло, четверо неприятелей уже благополучно спустились, и двое из них, связавшись веревкой, начинали переходить реку вброд.
Капитан и капрал дождались, когда они преодолеют две трети ширины реки и превратятся в легкие мишени. Промахнуться с такого расстояния было невозможно, и коммандос не промахнулись. Вспененная вода в быстринах мгновенно покраснела – то ли в действительности, то ли в воображении наблюдателей, – и двоих солдат, по-прежнему связанных друг с другом, понесло вниз по ущелью. Тела их столь неистово кувыркались в потоке и столь часто их руки и ноги взметались над поверхностью, что застреленных вполне можно было принять за людей, отчаянно, хотя и совершенно безнадежно, борющихся за свою жизнь. Как бы то ни было, те двое, что остались на берегу, не расценили происшествие как результат чужого злонамеренного вмешательства. Они просто стояли и растерянно смотрели вслед исчезающим товарищам, так и не осознав, что же случилось на самом деле. Еще секунды две-три, и они бы уже не осознавали вообще ничего, но тут луна в очередной раз скрылась за случайным облаком, и у них все-таки осталось немного времени – совсем немного, – чтобы пожить. Мэллори и Миллер опустили пистолеты.
Капитан взглянул на часы и раздраженно бросил:
– Какого черта они не начинают стрелять? Уже пять минут первого.
– Кто не начинает стрелять? – настороженно спросил капрал.
– Ты же присутствовал при том разговоре и все слышал. Я просил Виса передать мою просьбу Вукаловичу, чтобы они обеспечили нам звуковое прикрытие. Менее чем в полутора километрах отсюда, в Зеницевском проходе. Ладно, больше ждать нельзя. Придется… – Мэллори вдруг осекся и прислушался к разразившейся какофонии винтовочных выстрелов, поразительно громкой даже для такого сравнительно близкого расстояния. Затем он улыбнулся. – Ну, плюс-минус пять минут. Двинули. У меня предчувствие, что Андреа уже малость тревожится за нас.
И Андреа действительно тревожился. Стоило Мэллори и Миллеру обогнуть изгиб реки, и из тени бесшумно возник грек и тут же набросился с упреками:
– И где вас носило? Я уже начал беспокоиться.
– Объясню через час… Если к тому времени уцелеем, – мрачно уточнил капитан. – Наши друзья-разбойники отстают минуты на две. Полагаю, нагрянут в полном составе – хотя они уже потеряли четверых и даже шестерых, с учетом тех, что Рейнольдс снял с паровоза. Ты останешься за следующим изгибом выше по течению и будешь их удерживать. И тебе придется действовать в одиночку. Справишься ведь?
– Не время шутить, – с достоинством ответил Андреа. – А вы?
– Гроувс, Рейнольдс и Петар с сестрой идут с нами дальше – морпехи как можно ближе к плотине, Петар и Мария до какого-нибудь укрытия. Пожалуй, возле подвесного моста, только подальше от этого чертового валуна, что маячит над ним.
– Подвесной мост? Валун? – переспросил Рейнольдс.
– Я заметил все это, когда мы делали первую остановку на паровозе.
– Вы заметили, но Андреа-то нет.
