Все бросились к пролому на краю обрыва, образовавшемуся, наверное, вследствие некоего доисторического обвала в русло Неретвы, которая в этом месте с высоты представлялась сущим белым водоворотом – то пенились быстрины на множестве огромных валунов, скатившихся на дно ущелья в далекую-предалекую эпоху. При достаточном воображении природный рубец на стене пропасти можно было бы даже назвать оврагом, но в действительности таковой представлял собой почти отвесный спуск, усеянный камнями, обломками сланца и галькой, пугающе держащимися на одном лишь честном слове. Где-то посередине углубление пересекалось узким скалистым выступом. Миллер бросил взгляд на открывающуюся внизу ужасающую перспективу, поспешно ретировался от края бездны и с застывшим от страха и недоумения лицом молча воззрился на Мэллори.
– Боюсь, да, – пожал плечами капитан.
– Но это же сплошной ужас. Даже когда я забирался по Южному утесу на Навароне…
– Ты не забирался по Южному утесу на Навароне, – немилосердно перебил его Мэллори. – Мы с Андреа затащили тебя на веревке.
– Ах вот как? Я и забыл. Но это… Это же сущий кошмар скалолаза!
– Так нам и не нужно подниматься. Просто спуститься. Да все нормально будет… Если только ты не сорвешься.
– Все будет нормально, если только я не сорвусь, – машинально повторил Миллер. Он стал наблюдать, как Мэллори связывает две веревки и обвязывает ими ствол чахлой сосенки. – А как же Петар и Мария?
– Чтобы спуститься, Петару видеть и не обязательно. Только и нужно, что идти вниз по веревке. К тому же он силен, как лошадь. Кто-нибудь спустится перед ним, чтобы указать, где встать на карнизе. За юной леди присмотрит Андреа. А теперь поторапливаемся. Отряд Нойфельда будет здесь с минуты на минуту, и если они застигнут нас тут – нам конец. Андреа, ты идешь вместе с Марией.
Грек и девушка немедленно перебрались через край обрыва и начали быстро спускаться по веревке. Гроувс какое-то время понаблюдал за ними и, чуть поколебавшись, подошел к Мэллори.
– Я пойду последним, сэр, и захвачу веревку.
Однако Миллер тут же взял его под руку, отвел на пару метров от края и добродушно принялся втолковывать:
– Весьма благородно, юноша, весьма благородно. Вот только не совсем кстати, поскольку речь идет о жизни Мельника. В подобной ситуации считаю своим долгом объяснить, наши жизни всецело зависят от замыкающего. А капитан, насколько мне известно, лучший замыкающий в мире.
– Кто-кто он?
– Его поставили во главе нашей миссии в том числе и по этой причине. Босния ведь сплошь покрыта скалами да горами. Сынок, Мэллори забирался на Гималаи, когда ты еще из кроватки-то не выбрался. Но даже ты не столько юн, чтобы не слышать о нем вовсе.
– Кит Мэллори? Тот самый новозеландец?
– В точку. Там-то он и привык гонять овец по горным склонам. А теперь давай, твоя очередь.
Спуск первых пятерых завершился благополучно. Даже шедший предпоследним капрал достиг карниза без всяких инцидентов, в основном благодаря своей излюбленной технике скалолазания, заключающейся в закрытых глазах на протяжении всего нисхождения. Последним выступил Мэллори, предварительно смотав веревку. Двигался он быстро и уверенно и как будто даже не выбирал места для опоры, но при этом сумел не потревожить ни единого камня или куска породы. Гроувс наблюдал за спуском капитана едва ли не с благоговейным трепетом.
Мэллори выглянул за карниз. Из-за небольшого изгиба ущелья наверху как раз под местом нынешней промежуточной стоянки отряда пролегала резкая граница лунного освещения: в то время как фосфоресцирующая белизна быстрин отчетливо различалась на свету, нижняя часть склона под выступом практически тонула в густом мраке. Пока командир коммандос разглядывал предстоящий путь, луна и вовсе скрылась за облаками и хоть насколько-то различимые до этого детали склона исчезли совершенно. Ждать следующего появления луны ни в коем случае было нельзя, поскольку к тому времени уже могли подоспеть преследователи. Мэллори обвязал веревку вокруг выступа скалы и сказал Андреа и Марии:
– А вот здесь по-настоящему опасно. Остерегайтесь шатающихся камней.
На спуск во тьме паре потребовалось значительно больше минуты, и о благополучном достижении ими дна оставшиеся на карнизе узнали лишь по двойному рывку веревки. По пути вниз Мария и Андреа вызвали несколько небольших обвалов, однако Мэллори уже не опасался, что из-за следующих скалолазов может сорваться какой-нибудь валун, способный покалечить или даже убить находящихся внизу. Андреа прожил слишком долгую и слишком опасную жизнь, чтобы погибать так бессмысленно и так глупо, и, уж несомненно, предупредил бы остальных о подобного рода опасности. Капитан раз в десятый бросил взгляд на верхнюю кромку склона, совсем недавно ими покинутую, – но если люди Нойфельда и добрались дотуда, то вели себя очень тихо, что с их стороны было весьма благоразумно. После событий последних нескольких часов нетрудно было догадаться, что теперь-то Нойфельд и Дрошный будут сама осмотрительность.
