– Это Андреа-то можно? – Мэллори уже едва сдерживался. – Хм, может, и получится, если пригрозить отнять любимые сигары. Конечно же, мне и Мельнику можно развязать языки. Но ведь кто-то да должен был знать!
Гроувс в конце концов сдался и неохотно принял неизбежное:
– Но как вы попадете на другую сторону плотины? Ведь взорвать ее спереди вы не сможете, так ведь?
– С тем, что есть сейчас, не сможем, – согласился капитан. – На другую сторону плотины мы попадем, не волнуйся. Заберемся вон там. – И он указал на отвесную стену ущелья на другой стороне.
– Заберемся вон там, а? – потрясенно повторил Миллер.
– По лестнице. Но не до конца. Поднимемся по ней примерно на три четверти, а дальше полезем по вертикальному обрыву, пока не окажемся метрах в двенадцати над гребнем плотины, как раз где стена ущелья начинает отклоняться вовне. И дальше по выступу… вообще-то, это скорее щель…
– Щель! – прохрипел капрал, в конец охваченный ужасом.
– Щель. Она тянется вдоль обрыва метров пятьдесят, как раз поперек гребня плотины, только забирает вверх градусов на двадцать. По ней-то мы и пройдем.
– Это безумие! – ошарашенно уставился на командира Рейнольдс.
– Безумие! – эхом откликнулся Миллер.
– По своей воле такой путь я бы не выбрал, – признал Мэллори. – Штука в том, что он единственный.
– Но вас обязательно заметят, – запротестовал Рейнольдс.
– Вовсе не обязательно. – Капитан извлек из рюкзака черный водолазный костюм, и капрал с мукой на лице последовал его примеру. Оба принялись облачаться, и Мэллори продолжил: – Мы будем как черные мухи на черной стене.
– Он надеется, – пробурчал Миллер.
– Далее, при некотором везении они вообще будут смотреть в другую сторону, когда английские бомбардировщики устроят фейерверк. Ну а возникнет какая угроза нашего обнаружения – тут-то ты с Гроувсом и вступаешь. Кэптен Йенсен был прав: при сложившемся положении вещей без вас мы бы не справились.
– Похвала? – уставился Гроувс на Рейнольдса. – Похвала от капитана? Чую, здесь какой-то подвох.
– Подвох есть, – признался и на этот раз Мэллори. Он уже натянул костюм вместе с капюшоном и теперь прилаживал к поясу скальные крюки и молоток, которые достал из рюкзака. – Если мы нарвемся на неприятности, вы двое отвлекаете внимание.
– И каким же образом? – не без подозрения в голосе осведомился Рейнольдс.
– Откуда-нибудь от основания плотины начинаете палить по часовым наверху.
– Но… мы же там будем как на ладони. – Гроувс окинул взглядом каменистую отсыпь, усеивающую левый берег под плотиной и у основания трапа. – Совершенно никаких укрытий! И какие у нас шансы?
Командир коммандос подтянул рюкзак и перекинул через плечо бухту веревки.
– Боюсь, весьма скверные. – Он бросил взгляд на светящийся циферблат. – С другой стороны, следующие сорок пять минут ты и Рейнольдс – расходный материал. Мы с Мельником – нет.
– Вот так запросто? – безучастно произнес Рейнольдс. – Расходный материал?
– Вот так запросто.
– Хочешь поменяться местами? – с надеждой спросил Миллер.
Ответа, однако, не последовало, поскольку Мэллори уже направился к трапу. Капрал бросил последний тоскливый взгляд на вздымающуюся стену скалы, поддернул рюкзак и двинулся следом. Рейнольдс тоже было тронулся, однако Гроувс схватил его за локоть. Он жестом велел Марии идти с Петаром вперед.
– Идите, мы немного переждем и подтянемся. Просто на всякий случай.
– В чем дело? – тихо спросил Рейнольдс.
– А вот в чем. Наш капитан Мэллори признал, что за сегодняшний вечер уже допустил четыре ошибки. И я уверен, что сейчас он совершает пятую.
– Не понимаю.
– Он кладет все яйца в одну корзину, да к тому же кое-что упустил. Например, этот вот приказ держаться основания плотины. Если нам придется отвлекать внимание, достаточно будет одной пулеметной очереди сверху – и с нами покончено за несколько секунд. Но эту задачу вполне может выполнить и один человек – какой смысл гибнуть обоим? Кроме того, если один из нас останется в живых, он сможет хоть как-то защитить Марию и ее брата. В общем, я иду к основанию плотины, а ты…
– Почему именно ты пойдешь? Почему не…
– Погоди, я еще не закончил. Еще я уверен, что Мэллори возлагает слишком много надежд на Андреа. Неужто он и вправду способен в одиночку удержать поднимающийся сюда по реке отряд? Их как минимум двадцать человек, и они вовсе не на вечеринку идут. Они идут убивать нас. Что, по-твоему, произойдет, если они все-таки прикончат Андреа, доберутся до этого мостика и застигнут Марию и Петара, пока мы под плотиной будем изображать из себя мишени? Да просто пристрелят, глазом моргнуть не успеешь.
– А может, и не пристрелят, – задумчиво проговорил Рейнольдс. – Если к этому времени Нойфельд погибнет и во главе отряда останется Дрошный, брат и сестра вряд ли умрут легко и быстро.
– Значит, остаешься возле моста прикрывать нас? А Мария и Петар укроются где-нибудь поблизости.
– Я не сомневаюсь в твоей правоте, но все равно мне это не нравится, – замялся Рейнольдс. – Капитан отдал нам приказ, а он не из тех, кто закрывает глаза на неповиновение.
