– Я протяну ее над плотиной и закреплю на другом крюке. И тогда ты дойдешь до меня. Хорошо?
Миллер глянул в разверзающуюся под ним бездну и содрогнулся.
– Если ты думаешь, что я собираюсь оставаться здесь, ты просто псих!
Мэллори снова улыбнулся и двинулся дальше.
К югу от Неретвинского моста генерал Циммерман в компании адъютанта все еще вслушивался в какофонию авианалета на Зеницевский проход. Наконец он взглянул на часы и объявил:
– Итак. Передовые штурмовые подразделения – на позицию.
Вооруженная до зубов пехота немедленно бросилась по Неретвинскому мосту, сгибаясь едва ли не вдвое, чтобы не высовываться из-за парапета. На северном берегу реки солдаты рассыпались в восточном и западном направлениях и укрывались от партизан за примыкающим к берегу валом. Точнее, они только думали, что остаются незамеченными. В действительности же, в окопчике, самоубийственно расположенном чуть ли не в ста метрах от самого моста, таился партизанский разведчик, оснащенный прибором ночного видения и полевым телефоном, по которому он постоянно докладывал Вукаловичу обстановку.
Циммерман взглянул на небо и велел адъютанту:
– Остановить продвижение. Луна опять очищается. – Он снова посмотрел на часы. – Запуск двигателей танков через двадцать минут.
– Значит, переход через мост остановлен? – уточнил Вукалович.
– Так точно, товарищ генерал, – донесся ответ разведчика с передовой. – Через минуту-другую покажется луна – наверное, поэтому.
– Пожалуй, да, – согласился генерал и мрачно добавил: – И давай сам выбирайся, пока не стало светло, другого шанса у тебя уже не будет.
Андреа также с интересом поглядывал на ночное небо. После серии коротких отступлений он занимал крайне невыгодную оборонительную позицию, практически лишенную какого бы то ни было укрытия. М-да, оказаться в подобной ситуации при ясной луне, размышлял он, весьма вредно для здоровья. Выждав пару мгновений, грек выдернул шнур из очередной гранаты, швырнул ее в направлении скопления смутно различимых валунов метрах в пятнадцати и, даже не дожидаясь взрыва и его результатов, бросился вверх по реке. Бесспорным же результатом его броска явилось немедленное и яростное воздаяние со стороны отряда Дрошного: на только что и столь благоразумно оставленную Андреа позицию обрушился одновременный огонь по меньшей мере с полдесятка автоматов. Одна пуля чиркнула по рукаву его кителя, но это оказался единственный нанесенный ему урон. Грек благополучно достиг другого скопления валунов и занял за ними новую оборонительную позицию. Теперь, когда луна выйдет из-за облаков, неприятная перспектива пересечения открытого участка будет стоять перед противником.
Рейнольдс, к засаде которого возле подвесного мостика теперь присоединилась и Мария, услышал глухой разрыв гранаты и прикинул, что Андреа уже занимает позицию не далее чем в ста метрах ниже по течению на противоположном берегу. И, как и столь многие в этот самый миг, сержант тоже вглядывался через узкий проем меж отвесных стен ущелья в открывающийся северо-западный участок неба.
Рейнольдс намеревался отправиться на выручку греку сразу же по возвращении от Гроувса Марии и Петара, однако теперь приступить к осуществлению плана ему не позволяли три обстоятельства. Во-первых, Гроувсу так и не удалось вернуть Петара. Во-вторых, неуклонно приближающиеся и частые автоматные очереди ниже по ущелью красноречиво свидетельствовали о весьма организованном отступлении Андреа, равно как и о его по-прежнему прекрасной боеспособной форме. И в-третьих, Рейнольдс прикинул, что, даже если отряду Дрошного и удастся покончить с греком, позиция за валуном непосредственно над мостом позволит ему удерживать неприятеля перед переправой неопределенно долгий срок.
Однако вид усеянного звездами неба, обширно распростершегося за удаляющимися с лика луны темными облаками, заставил морпеха позабыть о здравых и хладнокровных соображениях касательно тактической выгоды нынешней позиции. Да и не в характере Рейнольдса было расценивать кого бы то ни было в качестве расходного материала. Кроме того, он полагал, что Дрошный обязательно воспользуется достаточно долгим периодом ясной луны и предпримет решительную атаку, неминуемо покончив с Андреа.
Сержант тронул Марию за плечо:
– Порой даже полковникам Ставросам требуется помощь. Оставайся здесь. Мы скоро. – И с этими словами он развернулся и побежал по раскачивающемуся мостику.
Черт, черт, черт, со злостью думал Мэллори. Ну почему бы тучам не затянуть все небо? Почему бы не пойти дождю? Или снегу? Ну почему для операции была выбрана безлунная ночь? Впрочем, винить в этом некого, понимал капитан: выбора-то, по сути, и не оставалось, для операции только нынешняя ночь и подходила. Но все равно черт бы побрал эту луну.
Мэллори взглянул на север, где ветер сгонял с луны слоистые облака и оставлял за собой огромное пространство ясного ночного неба. Скоро вся плотина и ущелье будут залиты лунным светом, причем довольно надолго. И позицию на этот период можно было бы пожелать чуть получше, не без горькой иронии подумал капитан.
