Коммандос снова посмотрели вниз. Петар находился уже почти в трех метрах от Гроувса, глаза которого – хотя Мэллори и Миллер видеть этого не могли – были закрыты, а правая рука начала выскальзывать из зазора между перекладиной и скалой. Она выезжала все быстрее, пока не высвободился локоть, и тогда рука полностью опала, и медленно, очень медленно тело сержанта начало заваливаться в сторону пропасти. Однако Петар все же успел вовремя: стоя ступенькой ниже Гроувса, он обхватил морпеха рукой и прижал его к лестнице. Некоторое время слепец мог удерживать раненого, однако большего для него он сделать уже не мог.
И тут луна скрылась за облаком.
Миллер преодолел отделявшие его от Мэллори три метра, посмотрел на командира в упор и произнес:
– Они оба погибнут, ты ведь понимаешь это?
– Понимаю. – Голос Мэллори звучал даже еще более устало, нежели он сам выглядел. – Идем. Всего метров девять, и мы на месте.
Оставив Миллера у крюка, капитан двинулся дальше по щели. Теперь он перемещался очень быстро, проделывая трюки, на которые не решился бы ни один скалолаз в здравом уме. Но выбора у него не было – время иссякало. Через минуту Мэллори решил, что забрался достаточно далеко, загнал новый крюк и надежно привязал к нему веревку.
Он подал Миллеру сигнал двигаться к нему и, пока тот проделывал заключительный этап траверса, снял с себя еще одну веревку, длиной около двадцати метров и заузленную через каждые сорок сантиметров. Капитан закрепил ее на скальном крюке, к которому была привязана страховочная веревка Миллера, и бросил другим концом вниз. Как раз подоспел капрал. Мэллори тронул его за плечо и указал вниз.
Прямо под ними темнела гладь Неретвинского водохранилища.
Андреа и Рейнольдс притаились среди валунов возле западного конца древнего подвесного мостика. Грек оглянулся: взгляд его скользнул по переправе, затем на крутой овраг за ней и наконец остановился на огромном валуне, столь непрочно обосновавшемся на месте схождения крутого склона и вертикальной скалы. Он потер щетинистый подбородок, задумчиво кивнул и обернулся к Рейнольдсу.
– Переходишь мост первым. Я тебя прикрываю. Когда окажешься на той стороне, прикрываешь меня. Не останавливайся и не оглядывайся. Пошел.
Пригнувшись, Рейнольдс бросился к переправе, и звук собственных шагов по трухлявым доскам показался ему неестественно громким. Ладони его легко скользили по веревкам, призванным изображать перила, пока он мчался над рекой, в точности выполняя указания Андреа и не рискуя оглядываться даже на мгновение. Сержанта все не покидало зудящее ощущение меж лопаток, однако, к его некоторому удивлению, ему удалось достигнуть противоположного берега без единого выстрела вслед. Там Рейнольдс бросился под укрытие лежащего чуть неподалеку валуна и на мгновение даже перепугался, обнаружив за ним и прячущуюся Марию. Он быстро развернулся и сорвал с плеча «шмайссер».
На только что оставленном им берегу признаков Андреа, однако, совершенно не наблюдалось. От внезапной мысли, что грек с помощью подобной уловки попросту избавился от него, Рейнольдса на мгновение охватил гнев, но он тут же улыбнулся собственной глупости, когда чуть ниже по реке раздались два глухих взрыва. У Андреа, вспомнил морпех, оставалось еще две гранаты, а он отнюдь не принадлежал к тому разряду людей, что позволили бы пылиться столь полезным вещам. Кроме того, догадался Рейнольдс, взрывы предоставят греку пару драгоценных секунд для перебежки. Так и случилось: практически сразу же на противоположном берегу возникла фигура Андреа, и, как и сержанту, ему удалось пересечь мостик без малейших помех. Рейнольдс тихонько окликнул Андреа, и тот присоединился к паре за валуном.
– Что дальше? – спросил морпех.
– Сперва самое главное.
Андреа извлек из одного водонепроницаемого пакета сигару, а из другого спички, затем, прикрывая пламя спички своими огромными ладонями, прикурил и с неимоверным довольством выпустил облако дыма. Сигару он держал, как заметил Рейнольдс, тоже прикрывая огонек ладонью.
– Что дальше? Я скажу тебе, что дальше. Компашка на том берегу собирается присоединиться к нам, и весьма скоро. Они идут на сумасшедший риск, стараясь достать меня, за что и расплачиваются. И такие отчаянные типы тянуть не будут. Ты и Мария отходите метров на пятьдесят-шестьдесят в сторону плотины, залегаете в укрытии и держите под прицелом противоположный конец моста.
– Вы остаетесь здесь? – уточнил Рейнольдс.
Андреа выпустил очередное облако ядовитого дыма.
– Пока да.
– Тогда я тоже остаюсь.
– Если хочешь, чтобы тебя подстрелили, я не против, – неожиданно мягко отозвался грек. – Но вот наша юная леди вряд ли будет выглядеть такой же красивой, когда ей снесут головку.
У Рейнольдса даже дыхание перехватило от таких бессердечных слов, и он тут же вышел из себя:
– Какого черта вы несете?
