– Хотелось бы, но я не могу! Тут еще, помимо всего прочего, Ричард рассказал, что Диана совершила самоубийство. Все это время я думала, что она умерла от рака.
– Что?! Господи! Как она умерла?
Меня передергивает.
– Они жили в большом доме с центральным открытым залом и трехуровневой галереей с балюстрадами на каждом этаже. Ричард был на конференции в Испании, и Диана спрыгнула с верхнего этажа. Он умерла мгновенно.
– О господи. Это ужасно. Сколько лет было Хлое?
– Одиннадцать. Но это даже не самое худшее.
– Не самое?!
Я киваю.
– Они жили в нескольких милях от остальных соседей. Так что она несколько часов просидела вместе со своей мертвой матерью, прежде чем их нашли.
Робин зажимает рот руками.
– Почему она никому не позвонила? В полицию? Да кому угодно! У них же наверняка был телефон.
– Я не знаю. Наверное, у нее было шок. – Мы обе на некоторое время замолкаем. – Я понимаю, что она через многое прошла. Мне ясно, почему она так по-собственнически относится к отцу, но все же. – Качаю головой. – Я пытаюсь быть более понимающей, но это тяжело.
– По твоим рассказам, она неуравновешенная, Джо.
– Знаю, но каким-то образом ей удается выглядеть хорошей, а меня выставлять плохой. – Я рассказываю, как Хлоя нашла в кладовке мои спрятанные камеры. – Ричард был в бешенстве, сама можешь представить. Он заставил меня все снять и выбросить.
– Но ты что-нибудь видела? Пока они работали? – затаив дыхание, спрашивает она.
– Знаешь, что забавно? Я видела на записи Хлою в комнате Эви, когда они были одни, и она просто сама любовь и нежность. Она очень ласково с ней обращалась.
– Ты не думаешь, что она могла знать про камеры?
– Не думаю.
Она протягивает руку.
– Можно я посмотрю?
– Ричард удалил приложение.
Но потом я вспоминаю, как взгляд Хлои упал на плюшевого медвежонка и задержался на нем чуть дольше, чем надо. Могла она знать? Может, она была так мила с Эви потому, что знала о наблюдении?
– Я не знаю, что делать, Роб.
– Ты должна ее выставить. Больше ничего не остается.
Я чувствую, как у меня на глазах наворачиваются слезы.
– Что? Что я сказала?
– Просто ты единственный человек, кто слушает меня. Ты единственная понимаешь. – Вытираю слезы руками. – А еще знаешь что? – Я рассказываю ей про детское фото, которое нашла в чемодане Хлои. – Не Эви, слава богу. Это было бы уже совсем нездорово. Она говорит, что это ее. Но тебе не кажется это странным? Кто таскает с собой свои детские фотографии?
Робин качает головой.
– Что-то с ней не так…
– Вот именно. Но Ричард…
– Ой, да пошел он. Ты должна доверять своим инстинктам. Помнишь Люсиль из школы?
– Конечно.
Люсиль была нашей одноклассницей и подружкой.
– Помнишь, как мы ждали ее после школы, а она все не появлялась? И мы ждали-ждали, и я захотела домой. Мне надоело. Я подумала, что она уже ушла. Помнишь?
Я киваю.
– Но у тебя было предчувствие. Тебя с места нельзя было сдвинуть. Ты была уверена, что что-то не так. Ты так и сказала. Что-то происходит, у меня нехорошее предчувствие. Так что мы продолжили ее ждать, а потом выяснилось, что она случайно заперлась у пожарного выхода. В пятницу вечером. Помнишь?
– Конечно.
Бедная Люсиль. Она была в абсолютной панике. Решила, что застрянет там до понедельника, как, скорее всего, и случилось бы. Она была уверена, что умрет от голода прежде, чем ее найдут.
– У тебя хорошо работают инстинкты, Джо. Всегда так было. Доверься им. Сделай все необходимое, чтобы выгнать ее из дома.
– Но как?
– Не знаю, Джо. Но ты разберешься. Я тебя знаю.
Когда я возвращаюсь, Ричард кормит Эви в гостиной. Они смотрят друг на друг с полным обожанием – таким глубоким, что даже не замечают меня, пока ко мне не подбегает Оскар и не начинает бить хвостом по книжным полкам.
Ричард поднимает глаза.
– Как прошло?
– Хорошо. Все было хорошо. – Я что-то невнятно лепечу про рецепт от доктора, потом про обед с Робин. – Где Хлоя?
– Гуляет с подругой.
– С Роксаной?
– Да, с ней. Расскажи, что сказал врач.
– Она порекомендовала мне препарат. Чтобы справляться с тревожностью.
Я показываю ему таблетки, которые захватила в аптеке по пути домой.
Ричард сосредоточенно кивает.
– Хорошо, хорошо. Почему бы тебе не принять одну и не прилечь?
Мне? Прилечь? Но у меня нет никакого желания ложиться в кровать. Всю дорогу до дома я вспоминала слова Робин: «
Я встаю с дивана.
– Доктор Флетчер посоветовала мне посмотреть несколько видеомедитаций, – вру я. – Пожалуй, этим и займусь. А потом отдохну.
– Отличная идея, – отзывается Ричард. – А пока ты это делаешь, я проведу время со своим маленьким ангелом. А потом уложу ее спать.
Он приподнимает Эви так, что она стоит у него на коленях. Она смеется и немножко пританцовывает на месте.
– Я люблю тебя, – целую его в лоб.
Ричард тепло мне улыбается.
– Я тоже тебя люблю, Джо. У нас все будет хорошо, вот увидишь.
