Сев за компьютер, я открываю окно браузера и вбиваю имя Дианы. Первой я нахожу статью из архива местных новостей, опубликованную через неделю после ее гибели в ноябре 2013 года. В ней не очень много информации – только что женщина упала с третьего этажа своего дома рядом с Базлидоном и умерла мгновенно.
Я никогда раньше не видела фотографий их дома. Он великолепен. Тут есть и снимок трехуровневого, напоминающего свод церкви холла, явно взятый с сайта агентства по недвижимости. Огромный размер зала поражает.
Я откидываюсь на стуле. Подозрительная? Первый раз об этом слышу. Сначала Ричард говорит, что Диана умерла после продолжительной болезни, потом это оказался суицид. Но он определенно ничего не говорил про что-то подозрительное.
На этом статья заканчивается, но вскоре я нахожу еще одну, опубликованную четыре месяца спустя в той же газете. Оказывается, изначально полиция предполагала, что в доме находился посторонний, потому что об этом сообщила малолетняя дочь погибшей. Она слышала, что в доме кто-то есть, и утверждала, что непосредственно перед падением матери видела на балконе третьего этажа человека в черном. Впрочем, она была не до конца уверена. Однако обыск и просмотр записей с камер не подтвердили присутствия постороннего в доме, не говоря уже о запертых изнутри дверях. С учетом всех этих фактов, а также юного возраста и шокового состояния свидетельницы полиция отбросила все подозрения.
Расследование, произведенное коронерским судом Эссекса после вскрытия, пришло к выводу, что результатом гибели стало самоубийство.
Пока я читаю, мне не дает покоя одна мысль: почему Диана совершила это, находясь в доме со своей дочерью? Она должна была понимать, что обрекает ее на вечные страдания. Если она действительно решилась на самоубийство, то найти ее должен был Ричард, а не ее маленькая девочка.
Но это – ничто по сравнению с тем, что я узнаю дальше. Эти новости так меня шокируют, что я даже не замечаю появления Ричарда.
– Я только что уложил Эви, – звучит его голос за моей спиной. – Она так устала, бедная маленькая крошка.
Я разворачиваюсь, ощущая, как кровь приливает к лицу.
– Почему ты мне не сказал?
– Чего не сказал?
– Что у вас с Дианой был еще один ребенок.
– Почему ты мне не сказал?
Мы сидим в гостиной. Ричард вернулся из погреба с бутылкой красного вина и двумя огромными бокалами. Я потрясена, насколько у него усталый вид. Предполагаю, что это из-за Эви. Кто угодно будет выглядеть уставшим после целого дня с ней.
Ричард не спрашивает, хочу ли я выпить. Просто наливает бокал и протягивает его мне.
– Знаю, что тебе не стоит пить вместе с таблетками…
Я их не принимала, но решаю ему об этом не сообщать. Беру бокал.
– Спасибо.
Он встает у окна и смотрит на улицу.
– Зачем ты роешься в моем прошлом, Джоанн?
От его ледяного тона у меня сжимается горло. Я сглатываю.
– Я не роюсь! Просто пытаюсь лучше понять Хлою. – Что, в каком-то смысле, правда, но, вероятно, не в том, о котором он думает. – Я пытаюсь узнать ее поближе, чтобы между нами возникло доверие и установились нормальные отношения. И вообще, пары обо всем друг другу рассказывают, разве нет? Я поделилась с тобой своим детством с матерью-одиночкой, а ты рассказал об этом Хлое. Что, кстати, нормально, но Хлоя сейчас больше знает обо мне, чем я – о тебе.
– Тебе доктор подбросил эту мысль? Непременно узнать Хлою получше?
– Ты мне не ответил, – говорю я, уходя от вопроса. – У тебя был еще один ребенок, и он умер. Не могу поверить, что ты мне не рассказал.
Ричард на какое-то время замолкает, а потом присаживается рядом со мной на диване.
– Правда не можешь? Джо, любовь моя… – Он больше не злится. Ричард целует мою ладонь. – Зачем мне рассказывать об этом? Это самая печальная страница моей жизни. И все произошло давно. Я не люблю об этом вспоминать. А когда ты была беременна Эви, мне даже в голову не приходило рассказывать тебе. Тебе правда хотелось бы знать, что я потерял дочь?
– Да. Если бы все было наоборот и ребенка потеряла я, ты бы не хотел об этом знать?
