– Нет! Хлоя, ничего такого не было. Это совершенно точно. По всему периметру вашего дома стояли камеры. Они бы его засняли.
– У камер есть слепые зоны. По крайней мере, у наших были. Он об этом позаботился и точно знал, где эти слепые зоны находятся. Я только через много лет поняла, как он это сделал. Папа поехал на своей машине в аэропорт, оставил ее там и потом вернулся. Ты помашешь Саймону на прощание или как? Он ждет.
Она покачивает Эви на руках.
– Его бы поймала полиция. Они обязаны были проверить, что он ездил на конференцию.
– Ты не понимаешь. Отец попросил другого человека притвориться им, и сейчас этот человек мертв.
– Что? Кто?
Она не отвечает.
– Говори!
– Его звали Альфред Баттерворт. Тогда он был бизнес-партнером отца. Помаши на прощанье, Джоанн. Саймон начинает думать, что что-то не так. – Она берет ручку Эви и машет ею.
Я закусываю губу и поднимаю руку. Саймон кивает, садится в пикап, разворачивается и уезжает.
– Ты сумасшедшая.
Хлоя снова поворачивается ко мне.
– Их бизнес шел на дно. Они работали, хотя уже понимали, что не смогут расплатиться с долгами. На что, по-твоему, папа покупает тебе все эти красивые вещи? На какие деньги, как думаешь, он смог позволить себе этот дом?
– У него успешный бизнес. И ты об этом знаешь.
– Они были на грани банкротства. Он сказал партнеру, что сможет разделаться со всеми долгами – ему нужно только поехать на конференцию в качестве отца, надеть его одежду, попадаться людям на глаза, но не задавать вопросов.
– Я не верю ни одному твоему слову, – со стоном говорю я.
– Но подумай как следует. Тебе не кажется странным, что упоминаний о смерти мамы не было ни в одном таблоиде? Или по телевизору? Не то чтобы женщины каждый день сбрасывались с третьего этажа в особняках за миллионы фунтов. И ты знаешь, почему так? Он покупал людей. Папа изо всех сил старался, чтобы новости не просочились в газеты. И запер меня в психушке, чтобы заткнуть. Но вскоре его бизнес-партнер начал догадываться. Ведь деньги, покрывшие долги, отец получил со страховки, которую сам оформил на маму. Плюс он унаследовал половину ее состояния. Она была очень богата, кстати. – Она наклоняет голову и смотрит на меня. – Ты богата, Джоанн?
– И что, ты говоришь, случилось с тем человеком? Альфредом Баттервортом?
Эви начинает хныкать. Хлоя тихонько ее покачивает.
– Он бросился под поезд на Виктория-стейшн в час пик. Никто не видел, как это произошло.
– Откуда ты все это знаешь?
– Неважно.
– Важно.
– Я говорила с его вдовой. Собирала кусочки головоломки и сложила их вместе. В какой-то момент ее муж понял, что им воспользовались. Поэтому должен был умереть.
– Так почему ты не пошла в полицию?
– Ты рехнулась? Отец положил меня в психбольницу. Он угрожал оставить меня там навсегда, если я не перестану рассказывать о человеке, который был в доме той ночью. Понимаешь, я должна была спать, когда все случилось. Он думал, что сможет проскользнуть в дом, убить мою мать и так же незаметно выскользнуть, а я проснусь утром и обнаружу ее мертвой. Он думал, что все произойдет за секунду, но так не вышло. Мама сопротивлялась. Я услышала, как они ругаются, и проснулась.
– Так почему Ричард не убил и тебя, если он такой монстр, как ты говоришь?
– Потому что хотел, чтобы это выглядело как самоубийство. Он не желал масштабного расследования – просто очевидное дело, которое можно сразу закрыть. Но теперь он собирается убить и меня. После того как покончит с тобой и Эви. И обставит все так, будто я совершила это прежде, чем убила себя.
Хлоя абсолютно сумасшедшая. Я проглатываю комок в горле.
– И зачем ему это?
– Из-за денег, конечно. У моего отца все из-за денег.
– Ты врешь. Я не верю ни единому твоему слову. Отдай мне моего ребенка!
– Я не могу ее тебе отдать. И на этом точка. Я должна защитить ее и не смогу этого сделать, если отдам тебе.
Я судорожно всхлипываю.
– Ведь скоро придет Роксана, так? Она будет здесь с минуты на минуту.
– Роксана не придет.
– Придет! Твой отец позвонил ей и попросил побыть здесь. Она скоро придет. Пожалуйста, останови это безумие, пока еще есть возможность, и отдай мне моего ребенка.
– Он не звонил ей. Просто сделал вид. Это все – часть плана, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Никто не придет, чтобы спасти тебя. – Она слегка подается вперед, как будто хочет рассказать секрет. – На этот раз я убью его. Ему это с рук не сойдет. С Эви все будет хорошо. Я знаю, ты не веришь мне, но это ничего. Вот увидишь, поверишь.
И снова этот запах. Я замираю.
– Что это?
– Что? – спрашивает она.
– Запах.
– Какой запах?
– О господи. Это бензин.
– Он здесь, – произносит она.
– Что ты сделала, Хлоя? Что ты, черт возьми, сделала?
– Джоанн?
– О, слава богу, Ричард! – Я выбегаю из комнаты и врезаюсь в своего мужа.
Он берет меня за плечи и смотрит прямо в глаза.
– Что происходит?
– Она сошла с ума!
– Она свихнулась! Ты должен что-то сделать! У нее Эви!
– Так. Успокойся. Какого черта здесь происходит?
– Привет, пап.
– Хлоя. Милая. Что ты делаешь?
