– Пацаны, а вы про Серого Мальчика слышали? Дело было говорят в тот год, когда у нас кинотеатр открыли. В общем, ночью шел мимо него пацан с синими глазами и в зеленой куртке. Шел и вдруг видит – дверь кинопроката открыта и оттуда свет синий струится. Подумал он, что ночной сеанс идет и решил туда без билета пробраться, раз никого у входа нет. Шмыгнул он внутрь, пробрался в зал, а в зале никого, только шипит помехами телевизор в центре. Сделал он шаг к нему, сделал другой, а чем ближе подходит, тем яснее слышит, что в помехах крики о помощи звучат, много криков: мужские, женские детские. И помехи уже и не помехи вовсе: лица уже видны перекошенные, руки, что в экран изнутри бьются, а выбить его не могут. Обернулся он было, убежать захотел, да уж поздно. На утро его в кинопрокате нашли, прям возле телевизора. Мертвого. Был он весь серым, в теле ни капли крови, глаза синие бесцветными стали, и даже куртка цвет потеряла. И знаете что? Телевизор в кинопрокате после этого цветным стал! А был еще вечером черно-белым. А милиционеры про этот случай говорить запретили: детей ведь в городе много, а цветных телевизоров мало.
Услышанная история заставила Витьку глубоко и серьезно задуматься. Когда на улице уже совсем стемнело, и они с Эдиком возвращались по домам, идя мимо черных кустов и погасших окон домов, он обернулся к другу и подал гениальную мысль: если у Серого Мальчика получилось ночью посетить кинопрокат, то и они просто обязаны проникнуть на последний полуночный сеанс «Робота-истребителя» и посмотреть легендарный фильм.
На следующую ночь, дождавшись, когда родители заснут в своей спальне, Витька тихо оделся, вытащил тайком закинутые под кровать ботинки и залез на подоконник, аккуратно открывая ведущее во двор окно. Смазанные на такие случаи петли не скрипнули и Витька спрыгнул в темноту, только чудом не угодив в мамин цветник. Пригнувшись, он быстро добежал до калитки и выскочил на улицу под грохот собственного сердца.
Эдик уже ждал его возле забора, радостно улыбаясь в предвкушении фильма. Кивнув друг другу с как можно более заговорщицким видом, ребята тут же нырнули в тень переулков, минуя освещенные улицы, где время от времени проходили патрули вооруженных автоматами милиционеров.
Одноэтажный дом с гордой, светящейся красным, вывеской «Кино» и менее гордой табличкой «Прокат» под ней, встретил их летящими с крыльца табачными клубами, матом и словечками на фене. Так уж повелось, что на последние, полуночные сеансы зал посещали в основном блатные и уголовники, ибо обычные жители которых с раннего утра ждала работа, уже видели сейчас третий сон. Вот и сейчас на ступенях собрались фигуры с сизыми татуировками на руках, которые судя по характерной речи были явно из людей того сорта, которых Витькин отец всячески старался упрятать за решетку.
Даже не пытаясь проникнуть в зал через главный вход, ребята выждали пока братва завалится внутрь и, покинув кусты, спешно подбежали к стене кинопроката. План проникновения был прост и дерзок: рядом с кинозалом мирно стоял деревянный столб с которого вполне можно было спрыгнуть прямо на крышу, чем и воспользовались Витька и Эдик, начавшие свое восхождение. Плотно прижимаясь к шершавому, неровному дереву, они быстро вскарабкались вверх (сказывался опыт лазания на соседские яблони), и вскоре достигли уровня крыши, перепрыгнув на шифер. Ноги Эдика скользнули, его потянуло назад, вниз, но Витька вовремя схватил друга, не дав упасть. Крадучись, чтоб не заприметил милиционер, курящий на углу улицы, они прошли по крыше, ныряя через окошко в пыльный зев чердака.
Внутри было тепло: солнце за день успело прокалить крышу и нагреть воздух, пахло старыми бумагами, всюду лежала макулатура, выцветшие афиши и коробки с отжившими свой век кассетами.
Ребята аккуратно, чтоб не услышали гомонящие внизу уголовники, прошли туда, где под ними располагался кинозал. Доски под ногами рассохлись, образовывая щели, но Витька и Эдик не удовлетворившись этим. Достав перочинные ножи, они принялись аккуратно расщеплять дерево, расширяя понравившиеся щели так, что вскоре уже могли без проблем различить экран роскошного, цветного телевизора «Рубин» стоящего внизу.
Сидящие перед ним блатные хлестали пиво, кидали друг другу непонятные словечки и явно ждали кого-то еще, так как услужливо носивший им бутылки хозяин проката все никак не начинал кинопоказ.
Стукнула дверь, гомон братвы затих. В зал размеренной, военной походкой зашел высокий старик и пара сопровождавших его крепких парней. Одеты они были прилично, в пиджаки и хорошие штаны, а потому были больше похожи на зажиточных хуторян, нежели на бандитов. Тепло поздоровавшись с уголовниками, гости заняли почетные места перед телевизором. Свет в кинозале наконец погас. Фильм начался.