– Ну и отлично – одной морокой меньше. Только-только хороший часовщик в городе поселился и на тебе, кокнули, ну что за дрянь? Ты только представь, прихожу с утра в участок, чай даже не успел заварить, а ко мне Семен прибегает, почтальон наш новый и говорит, мол разносил письма, да в доме часовщика тело хозяина и нашел, а рядом и всю его семью. Сына с женой, слава богу, бандиты просто прирезали, а часовщика молотком забили, ни одного живого места не осталось. А я ведь ему говорил, придурку, не надо у бандитов деньги в долг брать, но нет, дело ему, видите ли, расширить надо было, чтоб семью кормить…
– Милый, ну не при ребенке же о таком говорить… – мама всплеснула руками.
– А что не при ребенке… Ему здесь жить… – отец вздохнул, устало скидывая китель с красными петлицами.
– Кто ж его… Заводские? Или банда Графа?
– Да вряд ли они… Кто-то из местных думаю. Заводские не так с должниками работают, а Граф больше за городом налетами промышляет. Вон на прошлой неделе автокараван до Новых Зорь опять не доехал. Товаров тысяч на двадцать взяли, да оружия разного, хорошо еще, что в этот раз без трупов. Уверен, его рук дело, да только опять ничего не докажешь, как всегда все в масках были… Ну ничего, когда-нибудь мы Графа к стеночке прижмем, а как прижмем, к той же стеночке-то мы его и приставим.
Отец уже сел за стол, принявшись за дымящуюся перловку, когда снаружи раздался шум подъезжающих машин. Милиционер нехорошо нахмурился: машины, если они не принадлежали торговцам, редко обещали на Пустошах что-то хорошее.
Витька вслед за матерью кинулся к окну и увидел, как во двор их дома въезжает черная Волга без заднего стекла, с приваренным к багажнику крупнокалиберным пулеметом. Прямо за ней катила крашенная в камуфляж Нива с АГСом на крыше для стрельбы по убегающим и тупорылым пулеметом Максим в салоне, для стрельбы по догоняющим.
Скрипнули тормоза, из машин споро высыпали вооруженные парни в кожаных куртках.
Мать вскрикнула.
– Детей уведи, – отец бросился было к спальне, чтобы достать хранящийся там карабин, но дверь на веранду уже распахнулась, впуская гостей.
В дом проворно зашли несколько мужчин при пистолетах-пулеметах на брезентовых ремнях и быстро, не спрашивая разрешения хозяев, прошли по комнатам. Следом в дом вошел молодой невысокий блондин, в черной бархатной куртке и при кобуре со Стечкиным на поясе.
– Бедненько, но чистенько, – подвел итог Граф, оглядев дом милиционера.
Посмотрев на притихшую семью, главарь бандитов вальяжно махнул рукой:
– Что кислые как прошлогодний кефир? Да не менжуйтесь, мы ж с пацанвой не по вашу душу нагрянули: нам сегодня еще с Заводскими за рынок тереть, вот мы и при параде, а к вам так, между делом завернули.
Блондин шагнул к обеденному столу.
Отец Витьки перегородил ему дорогу, держа руку на расстегнутой кобуре:
– Евграф, мне плевать, что ты пока в розыск не объявлен. В городе ты появляться можешь, но в моем доме ноги твоей не будет…
Граф меланхолично миновал милиционера. Сев на табурет, главарь бесцеремонно взял со стола два стакана и плеснул из фляжки рубиновой, искристой жидкости, обезоруживающе улыбаясь отцу Витьки:
– Не лай легавый. Ты думаешь мне самому нравиться караванщиков стрелять, да торгашам пальцы резать? Я же не живодер какой, я напротив, такая же жертва обстоятельств, как и остальные. Ну, сложились обстоятельства так, что у них есть деньги, а у меня нет, так разве я виноват в том, что исправляю эту несправедливость? – Граф улыбнулся предлагая отцу Витьки наполненный до краев стакан. – Ты успокойся, Граф меру знает, пограблю годок-другой, постреляю, да и завяжу с криминалом. Пару консервных заводиков куплю, корабликов торговых, в политику уйду. А пока время такое… Первоначальный капитал колотить надо. Кстати об этом: дело у меня тут появилось.
Отец побагровел:
– Да ты Евграф края совсем видеть перестал! Я с бандитами дел иметь не буду!
– Будешь или не будешь, это уж мне решать, – Граф беззаботно мотнул головой в сторону своих вооруженных бандитов. – Да и не к тебе я пришел. Меня жена твоя интересует. Да слушай ты, не перебивай. В общем, был я по торговым делам возле Новых Зорь, на хуторе сектантском.
– То есть оружие им опять продавал? – отец Витьки подозрительно прищурился. – То самое поди, что взял при налете на автокараван…