Бойцы Ахмед-Булата были вымуштрованы не в пример лучше местечковых бандитов, поэтому блокпост они покинули, оставив там два десятка трупов. Гнаться за ними не стали. Особенно после того, как БТР Ахмед-Булата смял и переехал не успевшую убраться с дороги «Волгу» вдавливая искореженный металл в баронских солдат, так и не успевших выскочить из автомобиля.
IV
Сейчас уже никто не смог бы сказать точно, почему Бухара уцелела во время Войны. Может быть, советские зенитчики перехватили идущие к ней ядерные боеголовки, может быть американские ракеты сбились с курса или США просто посчитали, что выгоднее закинуть пару лишних боеголовок в центр Советского Союза, однако Бухара так и не разделила судьбу большей части советских городов, сметенных разрывами ядерных бомб. Лишь на второй день, когда еще действовала уцелевшая авиация, вражеские бомбардировщики уничтожили бухарский нефтеперерабатывающий завод, а затем зашли и на сам город, отбомбившись по жилым кварталам.
На этом, по сути, Война для Бухары и закончилась, ибо больше в небе над городом никто уже не появлялся, а нога неприятеля ступила на бухарскую землю лишь раз: когда в городе приземлился сбитый во время бомбежки натовский летчик. То, что Бухара так легко пережила Войну, можно было бы назвать везением, но выживание в гуляющей по глобусу ядерной буре вряд ли было столь уж большой удачей.
Сидящий в кабине ЗИЛа генерал ностальгически смотрел на родной город. Бухара немало разрослась и разбогатела с той поры, как он покинул ее, отправляясь в изгнание. Ахмед-Булату казалось, что он попал не в город, а на огромный, раскинувшийся на километры кругом базар. Сотни лавок под общей крышей, десятки караван-сараев, снующие по улочкам груженые товаром ишаки и мотороллеры, пестрота вывесок и одежд, все это сливалось в ошеломляющий калейдоскоп, от которого генерал не мог оторвать глаз.
Замелькали знакомые с детства улицы. Превратившееся в вещевой рынок здание школы, где учился генерал, парк где он встретил свою первую жену, перекресток, на котором он горел в БМП, когда оборонял город от отрядов полевых командиров, в которых после Войны быстро выродились военные подразделения.
В ту послевоенную смуту он еще служил под командованием славного советского генерала Тоджибека Саидова пришедшего по просьбе Совета трудящихся Бухары, на защиту осажденного города вместе со своими верными частями.
Грузовики миновали главную площадь города, на которой Ахмед-Булата вместе с его командиром награждали за спасение города. Миновали старую тюрьму, в подвалах которой генерал Тоджибек Саидов на следующий день расстрелял Совет Трудящихся Бухары в полном составе, став полноправным хозяином города, а после череды войн и двадцати четырех нефтепромыслов подле него. Миновали и многометровую бронзовую статую Тарена Саидова, что позже принял власть над городом.
Тарен Саидов был единственным сыном барона и с десяти лет сметливый мальчишка уже вошел в дело отца, заняв там самое нижнее место. Здесь он начинал понимать то, как зарабатывается богатство принадлежащего ему города. Он выполнял просьбы отцовских приказчиков принимающих сырье с нефтепромыслов и посещал Центральный рынок, где помогал людям отца клеймить доставленных рабов. Самое, казалось бы, незначительное, пустячное поручение, было поворотом шестерней той огромной машины, что превращала идущий в город человеческий и нефтяной поток в полновесные деньги, оседающие в хранилищах дворца Саидовых. В пятнадцать лет Тарен Саидов уже был среди помощников своего отца, руководил приказчиками и сам следил за торговлей. К семнадцати годам, он уже являлся правой рукой барона, а в восемнадцать лет, Тарен Саидов принял над Бухарой полную и безраздельную власть. Не было ни традиционного для этих земель дворцового переворота, ни яда в бокале, даже заполненное жиром сердце Тоджибека Саидова еще нормально качало густую, полную лишнего сахара кровь, все случилось просто: всесильного властителя Бухары однажды зарезала собственная недавно купленная рабыня, завершив за одну ночь великую эру правления Тоджибека.
Ахмед-Булат первым делом по приезду в город посетивший могилу своего друга и командира, долго стоя перед отделанной бирюзой гробницей возведенной в центре города, неподалеку от сияющего мозаикой и цветными стеклами дворца Саидовых. Лишь после этого он, наконец, приказал Сулиму сводить привезенных рабынь в баню, постричь и хорошенько накрасив отправить на главный невольничий торг города.
План генерала был надежен как песочные часы. Ахмед-Булат хорошо знал, как ценит молодой бензиновый барон хорошеньких девушек, а потому рассчитывал, что слух про пятьдесят свеженьких, пригожих невольниц привезенных из Южных Пустошей привлечет внимание распорядителей баронского гарема, через которых можно будет договориться о встрече с Тареном Саидовым без риска немедленного отделения генеральской головы от тела.
V