Так преломив хлеб, они стали друзьями. Не было тайн у сына старейшины перед новым другом, лишь молчал он всегда про ключ, что висел на его широкой, молодецкой груди и тайна эта конечно жгла главарю его черное сердце. Науськиваемый бесами, что подослал Сатана, бандит подождал, пока друг его не выпьет слишком много хмельного и не упадет на лавку, забывшись во сне. Сняв ключ с его шеи, принялся бандит осматривать дом. В кухне лишь спит служанка, в сенях пусто, но черти подсказали душегубу пойти в спальню, там он и нашел под коврами люк. Люк тот был исписан святыми письменами, но был бандит не знаком с церковным языком, а потому распахнул он его без всякой опаски.
Спустился он вниз, а там не подвал, а подземелье целое, под домом. Факелы горят, крысы бегают и уйма дверей в стенах. Идет он вдоль них, слышит рыки бесовские и вопли чертей, святыми людьми пойманными, но вдруг чудится ему плач женский. Сердце разбойника не до конца черным было, а потому дрогнуло оно от звуков этих – то его и сгубило. Вставил он ключ в дверной замок серебряный, откинул он семь железных засовов кованных, сорвал семь бумаг с молитвами, да и зашел внутрь узилища. Там он в свете лампадки Красную ведьму то и увидел. Прикинулась она девушкой беззащитной и слабой, расплакалась, а когда слезами сердце бандитское еще больше смягчила, рассказала она разбойнику про сказочный клад, что под церковью хранится. А пока она все это говорила, то чары на бандита наложила любовные. Забыл с тех пор тот про еду и сон, все к сыну старейшины приезжал, поил бедного юношу до беспамятства, да каждый раз с ведьмой после этого миловался. И в один такой приезд, оставил он ведьме цветок, под небом сорванный, чтоб облегчить неволю ее.
Засохший тот цветок нашел мудрый старейшина той деревни и сразу все поняв отрядил по следу бандита охотников ловких и умелых, да только извел их всех Сатана, с помощью слуг своих, а сам душегуб исчез, как в воду канул. Лето прошло, осень прошла, не было вестей от него и успокоился старейшина.
А в Новогоднюю ночь, когда деревенские на молитву собрались, ворвалась в деревню банда разбойников и перебила всех, кто оружие мог держать, а остальных всех повязали и заперли в сарае.
Тогда-то разбойник Красную ведьму и выпустил и открыла та ему клад, а пока бандиты клад тот добывали, она со святыми людьми квиталась: кого из мужчин вешала, кого ножом резала, а бедного старейшину и сына его связала спиной к спине, облила бензином да и сожгла на площади.
Да только рано они все радовались, в поселке рядом всполошились от шума, вызвали ополчение из города да и выбили они штыком и пушками в конце-концов бандитов из деревни. Клад под церковью огромный был, банда лишь крохи успела вывезти с собой, все остальное городским досталось. Ну а бандиты так и исчезли в ночи, исчезли, потеряв и клад и свои души ибо Красная ведьма ушла вместе с ними, дабы творить зло и дальше.
История эта, мой господин, правдива и клянусь нет в ней ни слова лжи, ибо из уст в уста передают ее рабы по баракам, а я лишь записал их слова, оправив в благородные обороты.
Генерал зевнул и улыбнулся. История ему понравилась. Кивнув на тумбочку, где стояла початая бутылка коньяка, он показал старику, что сегодня тот заработал награду.
Раб давно ушел, но Ахмед-Булат все не спал, ворочаясь на кровати. История решительно не выходила из головы.
– Сулим! – громко проорал генерал, и вскоре разбуженный помощник явился в спальню. – Что-там за хутор сожгли в новогоднюю ночь? Помнишь, новость была такая?
Повисла тишина. Помощник, борясь с остатками сна, долго наморщил лоб, пытаясь припомнить.
– Под Краснознаменным вроде… А нет вру, под Новыми Зорями дело было. Точно, его банда Графа взяла.
– А закончилось там чем?
– Пытался Граф закрепиться за стенами, да в конце концов выбили его пушками.
– Перебили их?
– Куда там, в Пустошах залегли, потом опять бандитствовать стали.
– А ведьма?
– Ведьма? – Сулим округлил глаза.
– Ведьма! Ну девка там была какая-нибудь?
– А, девка да, была, местная, она с Графом ушла, а куда ж ей оставаться, когда она столько народа поубивала, еще и старика с сыном, что хутором управляли, сожгла заживо, стерва.
Ахмед-Булат вскочил с кровати и набросив халат, резко зашагал по комнате. В голове генерала быстро сопоставился рассказ о кладе и новости о наступившем в Краснознаменном продуктовом изобилии. В мозгу появилась очень нехорошая догадка.
С самого окончания Войны Пустоши всегда полнились слухами, как правило, абсолютно фантастического содержания. Спившиеся сталкеры шептались о разумных грибах, что растут во тьме заброшенных советскими учеными бункеров, сектанты делились рассказами о том, как видели во время гроз, скачущего по небу призрака коммунизма, на горящем огнем мировой революции коне, а некоторые параноики и вовсе пытались доказать реальность организации АТОМ, что восстанавливала страну после Войны.