– Знак звезды Чигирь. Капитан изрядно на ней повернулся, – процедил бензиновый барон. – С таким самолетом у него весь Каспий на ладони, а потому торговые дела наши совершенно загибаются. Так что вы, я думаю, понимаете, почему я послал в Трудоград людей предложивших работу именно вам. За деньгами дело не встанет. Располагайтесь в городе и как можно скорее начинайте охоту.
Первый день Ника провела не в воздухе, а на местном оружейном заводе, где ушлые, пахнущие араковой водкой работяги собирали авиабомбы для ее самолета. Делали их донельзя просто: со свалки около цеха притащили несколько пустых баллонов из под пропана, наварили на них стабилизаторы, набили под завязку тротилом, и, установив ударные взрыватели, сдали бомбы на руки летчице.
С рассветом следующего дня Ника сбросила в степи несколько бомб, проверяя их поведение в воздухе и оставшись довольной точностью попаданий, приступила к полетам над морем.
Безрезультатные поиски заняли полторы недели. Все это время, она ломала взгляд о зыбкое, бьющее сотнями солнечных бликов море, не находя ничего кроме редких рыбацких судов да пары торговых пароходов, на свой страх и риск выведших в море. Пока летчицу преследовали неудачи, капитан Немизь уже несколько раз заявлял о себе. В первый раз – налетев на стоящий в километрах в пятидесяти от Октан-Сарая пограничный пост. Ника, бывшая далеко в море, на сигналы о помощи сумела явиться слишком поздно и ни корабля, ни выживших пограничников уже не нашла. Посадив самолет у дымящегося лагеря, она увидела лишь воронки от разрывов гаубичных снарядов, повешенных на крыльце штаба офицеров, да бурые пятна крови на белых стенах казарм, возле которых расстреляли немногочисленных пленных.
Второй раз случился через неделю, когда в Октан-Сарай вернулся рыболовецкий траулер, встретивший капитана Немизя в открытом море. Два десятка человек с вырезанными на лбах четырехугольными звездами спустились на причал, слепо держась друг-за-друга. Ни у кого из них больше не было глаз. Капитан корабля – единственный человек, которому Немизь оставил зрение, со страхом повторил слова пирата о дани и новых карах в том случае, если Октан-Сарай будет медлить.
В тот день бензиновый барон, раздраженный тем, что остальные его рыбаки отказались выходить в море на лов рыбы, обеспечив ему торговые убытки, вызвал Нику к себе и без церемоний дал недельный срок на поимку пирата. Впрочем, после того, что стало с моряками, найти Немезя для Ники стало делом чести, а потому она все больше времени проводила в воздухе, позабыв даже про сон.
Очередной корабль она заметила на третий день патрулирования, и тут же развернула самолет в сторону крохотной черточки, лежащей на бесконечной зыби морских волн.
Она кинула биплан вниз и, щурясь от солнца, обошла судно по дуге, опознавая цель. Гидросамолета не было, но характерная деревянная палуба и стоящие на ней орудия не оставили летчице никаких сомнений. Девушка начала действовать.
Будь она на пять лет моложе, Ника бы кинула самолет еще ниже, и пока внизу царит суматоха, причесала бы палубу из пулемета, сбросив на опешившую команду пару бомб. Однако она уже была опытным пилотом, а потому высунувшись из кабины принялась орудовать фотоаппаратом. Ей не улыбалось отправить корабль на дно и, вернувшись в Октан-Сарай, не предоставить заказчику никаких подтверждений выполненной работы.
Пока она делала фотографии, крошечные фигурки спешно закопошились вокруг зенитной установки и обступили пушки, задирая их стволы в сторону зенита.
Когда Ника сделав круг, снова устремила самолет к своей цели, вся палуба корабля уже заполнилась стреляющими по ней людьми. Они били из винтовок и пистолетов, карабинов и автоматов, но девушка уже не обращала на них внимания. Ее охватил боевой азарт. Все что для нее существовало сейчас – лишь маленький как игрушка корабль под ней и ползущее к нему перекрестье самодельного бомбового прицела. Выждав нужный момент, Ника дернула ручку, высвобождая из-под крыльев первые две бомбы, после чего резко отвернула прочь, чтобы самой не попасть под разрывы. Прошла секунда, другая, третья… Десятая… Два огромных белых фонтана поднялись прямо у корабельного борта, заливая палубу уцелевшего корабля водой. Резко развернув самолет, девушка пошла на новый заход.
С палубы по-прежнему били из стрелкового оружия, грохали пушки, но что хуже всего ожила зенитка, открыв огонь навстречу пикирующему биплану.
Самолёт сильно вздрогнул от удара, но продолжал лететь. Ника не знала, куда попали стрелявшие, главное, что был цел мотор, а рули все еще слушались и ничто другое ее не интересовало. Дав по зенитчикам очередь из пулемета, Ника заложила вираж и спикировала так низко, что уже могла различать перекошенные лица экипажа на палубе. Поймав корабль в прицел, она вновь дернула ручку, сбросив оставшиеся бомбы.
Она едва успела набрать высоту, когда сильнейший удар снизу подбросил биплан. Корабль, разметав по морю обломки палубы, исчез в языках пламени и огромных клубах черного, непроглядного дыма.