В Пустошах пили яростно, до остервенения. Пили шестерки и серьёзные бандиты, мутанты и слабоумные, проститутки и их клиенты. Пили взрослые, пытаясь выжечь из памяти цветные слайды двадцатилетней давности, пили подростки со злыми глазами, которые иную жизнь уже не застали. Пили, дрались, зажимались по закоулкам, там же блевали и засыпали. Какой уж там corazon…
Этот же бар стал последним местом, который она посетила, когда три года назад прощалась с Краснознаменным. Ничто уже не держало ее в этом городе. Погиб Евгенмихайлович, спасая рыбаков в штормовых черноморских водах, были перебиты бомбами все крупные твари, что гнездились около города, давно не появлялось в округе крупных бандформирований.
Попрощавшись с Фиделем и пригубив «Гаванский поцелуй» на прощание, девушка погрузила на БВ-6 немногие дорогие ей вещи, пару стопок книг, альбом с фотографиями, после чего, сделав широкий прощальный круг над родным городом, увела самолет прочь.
Слух о Нике летел над Пустошами так же быстро, как и ее самолет, и сидеть без работы не пришлось. Она успела поработать на правительство Калининградской республики, принять участие в обороне Бензодара, и после, будучи сбитой, совершить побег из зиндана, куда ее кинули наемники бензинового барона Самарканда. Ее самолет видели над брянскими лесами, где она выискивала следы пропавшего в Войну спецпоезда, что по легендам эвакуировал из Москвы золотой запас СССР и у берегов Трудограда, где нанятая городскими промышленниками летчица топила пиратствующие шхуны.
Как оказалось позже, от морских грабежей получал долю чуть ли не сам начальник Трудоградской службы безопасности, а потому на девушку очень быстро завели уголовное дело, и она спешно бежала из города, направившись на этот раз в земли бензиновых баронов, где ей уже давно предлагали похожую работу.
III
Октан-Сарай показался на горизонте к рассвету. Небольшой поселок, возникший на нефтепромыслах Казахской АССР сразу после Войны, находился на самой границе баронских земель с Южными Пустошами. Вытянувшийся вдоль каспийского берега, он состоял из бессчетного множества собранных из жести хибар, базаров и лавчонок, хаоса портовых складов, а также караван-сарая и единственного двухэтажного дома, что принадлежал местному хозяину нефтепромыслов.
Ника повела самолет вниз и, сделав круг над просыпающимся городом, направила свой БВ-8 к его окраине, где за полосой тополей, которыми было обсажено русло почти пересохшей речушки, расположилось выжженное солнцем брошенное колхозное поле, что идеально подходило для посадки.
Через полчаса, когда набежавшие жители с любопытством косились на диковинный аппарат, уже взятый под охрану местной милицией, хозяин нефтепромыслов принял летчицу в своем доме.
Сидя на бесценных ГДРовских коврах и шитых золотом подушках, Ника пила зеленый чай, любуясь на тонкий узор оконных витражей, укрывающий от взглядов гостей дома загаженные городские улочки, лавки торговцев под грязными навесами и стоящую на главной площади бездарно сделанную статую из бетона, чье лицо отдаленно напоминало тонкие черты хозяина этого особняка.
– Так что произошло? Твари, мутанты? – наконец спросила Ника, когда было покончено с обязательной у бензиновых баронов болтовней на отдаленные темы.
– Куда хуже… – хозяин нефтепромыслов, выпустив пиалу из украшенных массивными золотыми перстнями рук, поглядел в сторону шумящего моря. – Твари ведь достаточно безобидны, они могут сожрать человека, но даже самая страшная из них никогда не залезет к нему в карман… Мой поселок живет торговлей, я добываю нефть, отлавливаю рыбу, привожу металлолом из заброшенных городов. Весь Каспий знает меня как надежного делового партнера…
Прислужник налил хозяину нефтепромыслов еще чая, тот, сделав несколько глотков, довольно промокнул вспотевший лоб.
– Главная проблема этих вод пираты. Слышали про капитана Немизя? Нет? Странно, личность он известная. Сектант, фанатик, а что самое худшее, он пришел сюда не за тем, чтобы просто грабить, он хочет подмять побережье под себя. Жжет деревни, что отказываются платить дань, убивает людей, пытающихся организовать оборону. А главное, в море от него теперь не может скрыться ни один торговец.
Бензиновый барон передал Нике фотографии стоящего на якоре корабля. Судно, судя по всему, раньше служило обычным круизным теплоходом, однако сейчас большая часть надстроек была срезана, освобождая место простой деревянной палубе, на которой расположились разномастные орудия. Однако не это, и даже не стоящая над командным мостиком зенитная установка привлекла внимание Ники разглядывавшей пиратское судно. На баке корабля рядом с огромной лебедкой стоял самый настоящий гидросамолет с нарисованной на хвосте четырехлучевой звездой похожей на знак бубновой масти.