– Сожалею, – процедил он, – но мы не имеем права делиться информацией частного характера с лицами, никакого отношения к нашей конторе не имеющими. Всего доброго! – И с этими словами он захлопнул ящик шкафа и исчез в мрачноватых недрах своего агентства.
Лицо Холмса тоже приняло мрачное выражение, но в его чертах появилась и суровая решительность.
– Что нам теперь делать, Холмс? – спросил я. – Мистер Кархилл явно не заинтересован сотрудничать с нами, но что особенного в том человеке?
Силуэт удалявшегося кэба все еще виднелся в конце улицы, подрагивая, когда его колеса наезжали на края каменных плит.
– Этот человек в кэбе, мой дорогой Уотсон, – ключевая фигура в нашем расследовании.
– Так давайте же его догоним! – предложил я.
Но мой друг лишь улыбнулся в ответ.
Когда кэб полностью исчез из виду, Холмс подался вперед и начал говорить:
– Этот человек и есть наш подозреваемый, Уотсон. Он не молод, не способен убить кого-либо иначе, чем используя мелкие камни, и у него есть мотив…
– Мотив? – перебил его я. – Да какой у него может быть мотив?
– Уотсон, вам кажется, что все клиенты этого заведения состоятельные мужчины в расцвете сил?
На самом деле я так и думал.
– А наш подозреваемый не богат и не молод. Он убивает других клиентов просто из звериной потребности убрать конкурентов в поисках женщины.
– Так почему же мы его не задержим?
– Потому что вопрос о том, виновен он или нет, решится только при определении личности его следующей жертвы.
К тому моменту мое терпение было уже на исходе.
– Откуда вы знаете, что будут еще жертвы? – спросил я, раздражаясь.
– Дорогой мой Уотсон, – невозмутимо отозвался Холмс, – я не уверен в том, что будут еще жертвы. Я могу только на это надеяться.
Пару минут мы постояли в полном молчании.
– Итак, судя по всему, пока у нас нет никаких известий о новой жертве, поэтому я предлагаю вам отправиться в дома, где жили те, кто нам уже известен, и там поискать ключи к разгадке тайны их убийства.
Жилищем первой жертвы оказалась убогая, грязная, крохотная комнатка, заваленная газетами. Единственными предметами мебели в ней были тюфяк и маленькая топка. Когда я одолел крутой подъем по лестнице, Холмс уже был на месте и тщательно обследовал содержимое сейфа. Закончив, он с торжествующим выражением на лице протянул мне конверт с надписью «БКК».
– Уотсон, – произнес он, – в этом маленьком конверте может содержаться ключ ко всем этим убийствам.
С этими словами он разорвал конверт и вытряхнул его содержимое себе на руку. Там оказалась визитка Брачной конторы Кархилла и маленькая фотография, которую Холмс взял двумя пальцами и поднес поближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть.
– Хм! А вот и новое лицо в этой истории, Уотсон.
Я тоже стал рассматривать фотографию. На ней была изображена молодая неулыбчивая женщина, которая смотрела на фотографа почти со злостью, но тем не менее это лицо так завораживало, что от него было невозможно отвести глаз.
– Как вы думаете, кто она такая? – спросил я.
– Она – наша ниточка к убийце. – Холмс положил снимок в карман. – Могу лишь надеяться, что мы найдем ее снова в доме второй жертвы.
Покойный мистер Бенсон Форбс проживал в двухэтажном доме в лондонском районе Челси, и к его услугам был целый сонм слуг и жена. Я следовал за Холмсом, который, как ледокол во льдах, прокладывал дорогу между рыдающими кухарками, горничными и поденщицами, направляясь к комнате хозяина.
Вдова Форбса, маленькая полная женщина с копной светлых волос, не сдерживая рыданий, открыла нам нужную дверь. Подойдя к двери, Холмс отступил в сторону, пропуская меня вперед, затем вошел сам и захлопнул дверь за собой перед самым носом несчастной хозяйки. После десятиминутных поисков был обнаружен конверт с надписью «БКК» и фотография таинственной женщины. Из соображений такта Холмс спрятал улики в карман пальто, чтобы их не увидели домочадцы жертвы.
Тем вечером мы сидели у камина на Бейкер-стрит, и Холмс обдумывал завершение дела.
– Итак, дорогой Уотсон, нам остается только ждать.
– И как долго, по-вашему, продлится ожидание?
– Сколько нам ждать следующей жертвы? Ну, судя по активности нашего убийцы, я думаю, не дольше пары часов. А потом нам останется лишь найти фотографию, задержать извозчика, пригрозить ему хорошенько и выбить из него признание. Должен сказать, Уотсон, хоть я и развлекся, расследуя это дело, к моему разочарованию, оно оказалось слишком простым.
В этот момент внизу послышался ужасный грохот, топот ног, затем дверь распахнулась, и на пороге появился бледный и измученный инспектор Лестрейд. Холмс вскочил из своего кресла.
– Что такое, Лестрейд? – с нетерпением спросил он.
– Произошло еще одно убийство!
– Превосходно. Теперь нам осталось найти фотографию и задержать извозчика.
– Боюсь, Холмс, что этого не выйдет.
Холмс замер на месте:
– Это почему?
– А потому, – устало ответил инспектор, – что извозчик убит.
Мы с Холмсом неслись к месту нового преступления в полицейском кэбе. Холмс был мрачен и молчалив. Наконец он воскликнул:
