– Я заподозрил это с того самого момента, как увидел, в каком состоянии находятся ваши охотничьи трофеи, – сказал Холмс. – Моран считает себя в первую очередь охотником. Человек, высоко ценящий суть и радость охоты, сочтет величайшим оскорблением растерзание охотничьих трофеев. А подтверждение своим подозрениям я нашел, внимательно осмотрев порванные книги. Больше всех досталось «Возвращению». Именно в этой книге была определена судьба Морана, а моя – возвращена обратно мне.
– Мориарти доверял вам, – полковник буквально выплюнул обвинение в лицо доктору. – Вы придумали идеальную схему избавления от Холмса, а потом отказались от своего обещания! Вам было обязательно воскрешать это жало во плоти каждого преступника?
– Но зачем вы напали на мой дом? – спросил наш клиент, и в его голосе слышалось больше озадаченности, чем злобы и страха. – Если бы такой охотник, как вы, пожелал меня убить, то…
– А я не собирался вас убивать, доктор Дойл! – не выдержал Моран. – Я хотел вас уничтожить, так же как вы уничтожили меня!
– Вы хотели разрушить покой Андершо, нарушить его внутреннее равновесие и вдохновение, которое мистер Дойл обрел здесь, – сказал Холмс, и я с запоздалым испугом сообразил, что мой друг впервые назвал клиента по имени.
– Я решил положить конец этому вдохновению, пока он не убил еще кого-нибудь из добропорядочных преступников, мистер Холмс, – заявил Моран. – И это бы у меня получилось, если бы я действовал решительнее.
– Да, получилось бы. А сейчас, дорогой Уотсон, помогите мне отвести полковника наверх, где мы дождемся приезда местного констебля.
Позже, вечером того же дня, когда мы уже готовились к отъезду обратно в Лондон, Холмс снова повернулся к хозяину:
– Я должен об этом спросить, мистер Дойл. Были ли вы разочарованы, узнав, что ваша тайна не имеет ничего общего с некогда известным отлетевшим духом?
В этих словах мне почудился вызов. Холмс не сводил глаз с хозяина дома.
– Вы подшучиваете над моими убеждениями, мистер Холмс, – ответил писатель, и в его глазах светилась нежность. – Но, право, вы судите меня слишком сурово. В конце концов, человеку всегда трудно принять, что он навсегда потерял друга.
Холмс внимательно посмотрел на писателя, и я увидел, что вражда между этими двумя угасла.
– Я тут задавался вопросом, не будете ли вы и ваш помощник заинтересованы в дальнейших консультациях? – продолжил Дойл с мягкой улыбкой. – Есть еще один удивительно интересный случай, произошедший в Норвуде…
– Я с удовольствием займусь им, доктор Дойл, если вы меня об этом просите.
После этого мы ушли, и я с радостью сообщаю вам, что с тех пор мой друг Шерлок Холмс и я были частыми гостями в доме, известном под названием «Андершо».
Солнечный свет потоками струился сквозь окна, когда мы с Холмсом наслаждались послеобеденной сигаретой.
Снизу от входной двери донесся тихий стук.
– Вы кого-то ждете? – Я отложил газету.
– Нет, – поднял Холмс на меня глаза.
Спустя пару минут миссис Хадсон привела в гостиную посетителя, которым оказалась средних лет женщина, державшаяся спокойно и уверенно.
– Мистер Холмс? – спросила она, когда мы поднялись, чтобы поприветствовать ее.
Холмс поклонился:
– А это доктор Уотсон, мой библиограф и коллега. Прошу вас, присаживайтесь и расскажите о той трагедии, которая разыгралась с вами вчера вечером.
Ее рука метнулась к сердцу, она побледнела и качнулась.
– Вы уже знаете?
Я встревожился и поспешил взять ее под руку.
– Прошу вас, мадам, присядьте. Я попрошу миссис Хадсон принести чаю.
– Благодарю вас, – произнесла она и опустилась в кресло.
Холмс сел в свое кресло и закинул ногу на ногу.
– Я знаю всего лишь, что вы овдовели, что вчера оказали помощь раненому и что приехали в Лондон сегодня первым утренним поездом.
Она кивнула:
– Вы совершенно правы, мистер Холмс, во всем. Я слышала о вас и ваших способностях, и мне не следовало так удивляться вашей проницательности. Но давайте все по порядку. Меня зовут миссис Джон Морис. Должна признаться, что не располагаю средствами, но деньги на оплату ваших услуг я найду.
Холмс уверил ее в том, что в ее деньгах не нуждается, а я тем временем позвал миссис Хадсон и попросил чаю.
– Я экономка доктора Генри Андершо. Он очень достойный джентльмен и прекрасный терапевт. Несколько лет назад мистер Денис Велоуп, друг доктора Андершо, предложил ему продать его дом и землю. Доктор отказался, и они рассорились. Мистер Велоуп не желал забывать о раздоре вплоть до вчерашнего дня и постоянно угрожал доктору расправой.
– Как доктор на это реагировал? – спросил Холмс.
– Он очень расстраивался, ведь они раньше были дружны.
Вошла миссис Хадсон, неся в руках поднос с чаем, и миссис Морис приняла чай с благодарным кивком. Я наблюдал за тем, как к щекам ее возвращается цвет, и лишь убедившись в этом, сделал Холмсу знак, что он может продолжать ее расспрашивать.
– Так что же случилось вчера? – поинтересовался он.
– Доктор получил записку и известил меня о том, что вечером к нему зайдет мистер Велоуп, чтобы положить конец вражде.
